Форум » » Сюжетные эпизоды » IV. Bad News » Ответить

IV. Bad News

Storyteller: Время действия: 16 июля 2306 года Место действия: лагерь Независимых, остров Орис Описание эпизода: [quote]В лагере тоже не все спокойно. Вчера орисийцы потеряли Дамиана, одного из лидеров, а также хорошего друга многим из них. Не успели они как следует проститься со своим товарищем, как в лагерь прибежала Гвендолен, одна из тех, кто остался на берегу у корабля, чтобы как следует замаскировать его и взять необходимые вещи. Она отстала от основной группы нарнийцев, поэтому ей удалось скрыться от напавших на нарнийцев солдат. Она поведала повстанцам, что все остальные, включая Юстеса и Джилл, плененны и, по всей видимости, отправлены в Сарнатос. Теперь нарнийцам и Независимым следует хорошенько подумать, как вызволить бедолаг из неприятностей, и, лучше всего спасательную операцию провести сегодня - кто знает, может, для устрашения Барретт захочет казнить одного из пленников, а этого не хочет никто из них - среди пленников есть как и нарнийцы, так и люди из лагеря.[/quote]

Ответов - 13

Isabel Flores: Для кого как, но для Изабел вчерашний день стал самым важным и сумасшедшим за всю ее жизнь. Девочка, прежде жившая в маленьком мирке, состоявшем из нее самой, Артизар и ее бесконечной жизнерадостностью, веселого времяпровождения в лесу с сильфами и чудных снов и видений, посещавших ее время от времени, была втянута в бурный круговорот под названием "заговоры, интриги и восстания", что было не совсем для нее привычно, но она не возражала. Признаться, она была польщена тем, что все в лагере (может действительно искренне, а может просто чтобы не обидеть так жаждущую помочь девчонку) считались с ней и даже спрашивали, не "видит" ли она снова чего-то важного в ближайшем будущем относительно всеобщего дела. Начиная со вчерашнего утра события стремительно сменяли друг друга, и порой Изабел хотелось ущипнуть себя, дабы проверить: "Не очередной ли это сон? А ведь так похоже". Вот она, вся взволнованная, взъерошенная, бежит к Артизар, вот они уже вдвоем достигают тайного места собраний тех самых Независимых, а вот уже стоят на берегу и с нетерпением и не меньшим испугом вглядываются вдаль, стремясь разглядеть там величественный корабль... Эта картина сменяется встречей с великими личностями - встреча, которая, безусловно, войдет в историю как Ориса, так и загадочной Нарнии, представителями которой являются прибывшие. А вот они уже покидают берег и снова возвращаются в лагерь, где их ждет печальное известие... Ломион в очередной раз пугает Изабел, но на этот раз она с пониманием относится к его перевоплощению - его терзает боль, невыносимые страдания от утраты близкого друга. Видя, как обычно невозмутимый Терева взревел, как раненый зверь, Изабел невольно содрогнулась, но не от ужаса, совсем нет. Ей подумалось: что бы сталось с ней, если бы она потеряла Артизар? Так внезапно, неожиданно, от чего становится еще больнее. Даже от одной лишь мысли все внутри содрогнулось, и Иззи нервно сглотнула - нет, она бы это вряд ли вынесла. В ту же секунду ей очень захотелось оказаться рядом с Арти, как всегда случалось, когда Изабел нуждалась в ком-нибудь живом, близком, на кого можно без раздумий положиться. Этим человеком всегда была Артизар, но сейчас, в этой огромной толпе, в которой смешались и орисийцы, и нарнийцы, Изабел не могла даже взглядом отыскать подругу. Пожалуй, это был единственный момент за этот день, когда она немного пожалела, что стала частью этого помешательства, называемого заговором против короля - ведь здесь, среди мятежников, смуты, заговоров и полномасштабных битв за жизнь, так легко потерять того, кем дорожишь. Изабел отвела взгляд от Ломиона - она знала, что тому хочется уединения. Это почувствовали и остальные - она заметила, как все неловко отворачиваются, словно только что подсмотрели что-то запретное. Это отчасти и было так - наверное, это был первый раз, когда Ломион обнажил все свои чувства перед своими последователями. К счастью, от неловкости, от которой сейчас страдали многие на поляне, Изабел спас Эдмунд, снова оказавшийся рядом. На его вопрос о том, что случилось с Дамианом, Изабел вряд ли могла ответить настолько полно, насколько желал нарнийский король - ведь Изабел плохо знала погибшего лидера. Поведав ему то, что Дамиан был одним из глав Сопротивления, и что пожертвовал своей жизнью, спасая своих последователей, Изабел умолкла. Большего она не знала, и, наверное, Эдмунду лучше распросить о нем кого-то более высокого по рангу - да хоть Артизар. Но, кажется, информации, данной ею, ему хватило. Бастиан произнес пару фраз в память об ушедшем друге, тем самым давая понять народу, что время расходиться. Орисийцы молча двинулись в одну сторону, группа нарнийцев сгруппировалась чуть подальше, ну а Бастиан попросил последовать королей и королев за ним - ему, как и Ломиону, сейчас было тяжело думать о делах, но это была необходимость. Изабел увидела, как высокий юноша и красивая брюнетка, брат и сестра Эдмунда, прошли за Бастианом в тень, а за ними и их младшая сестренка, ровесница Изабел. Флорес простилась с Эдмундом, зная что тому тоже сейчас нужно идти к ним, и направилась к Артизар, которая тоже теперь осталась без компании другого короля, кажется, Каспианом его звали. Не прошло и часа, как лагерь был потревожен извне. Кто-то пытался проникнуть внутрь, но магические щиты прочно защищали лагерь от всякого вторжения. Нарнийцы, увидев беспокоившую лагерь девушку, тотчас заявили, что она "своя", так что кто-то из Независимых снял защиту и впустил запыхавшуюся девушку в лагерь. Та принесла поистине плохие вести - оставшиеся у корабля люди были схвачены отрядом Барретта и отправлены в Сарнатос. Возможно, нарнийцы не совсем понимали всю серьезность ситуации, но вот орисийцы осознавали все сполна - обычно попавшие в Сарнатос живыми не возвращались. Наверное, Барретт не прикончит пленников сразу - ведь на то они и пленники, чтобы использовать их в качестве приманки; но, получив и узнав то, что ему требуется, он обязательно с ними расправится, и наверняка не самым гуманным способом - он часто так делал, чтобы попугать народ. Но что они могли сделать сейчас? Они не могли помочь попавшим в беду, по крайней мере в данный момент, - ринувшись в Сарнатос без плана, спасать пленников, они бы сделали только хуже и им, и себе. Похоже, так рассуждали и короли, и лидеры орисийцев, так что тщательное рассмотрение проблемы решено было отложить до завтра, потому как на дворе уже стоял поздний вечер, и всех одолевала усталость. Изабел была настолько утомлена, что решила остаться на ночь здесь, со всеми - идти домой не было сил, да и возможностей тоже, ведь без Артизар она бы не нашла дороги обратно, а подруга твердо решила остаться в лагере, помогать повстанцам с расселением прибывших и прочим. Вряд ли кто-то этой ночью спал хорошо. Все старались создать видимость, но утром у большей части "населения" поляны были заметны темные круги под глазами. Даже сильфы не были оживлены так сильно, как обычно. Какая у них сегодня программа? Что за безумства на сей раз уготовила им судьба? Не исключено, что уже через пару часов нарнийские правители вместе с Ломионом отправятся выручать своих людей - Изабел видела, в каком они пребывают нетерпении со вчерашнего дня. Им, как и Бастиану, был важен каждый человек, они заботились о каждом. Бел питала надежду, что когда-нибудь и у них на Орисе будет король, который будет внимать слову каждого своего слуги. Что же до нее самой, то, после всех вчерашних потрясений, она даже успела заскучать. Но, к счастью, в лагере, помимо ставшей очень занятой Арти, появился еще один человек, который появлялся как раз тогда, когда Изабел требовался собеседник. - Доброе утро. Или уже день, - в задумчивости, пытаясь определить время (спала она дольше обычного, поэтому слегка потеряла счет времени), пробормотала она себе под нос последнюю фразу, хотя обращалась к Эдмунду. Пока старшие в лице Каспиана, Питера, Сьюзен и Эдвина где-то пропадали (наверняка в обществе Бастиана, Ломиона и прибывших Гейла и Сирианны), Эдмунд и Люси бездумно шатались по лагерю. Вскоре Люси перехватила девочка примерно ее же лет, другая принцесса (как же их тут много!), ну а Эдмунд остался без общества, впрочем, к нему уже сейчас присоединилась Изабел. - Сожалею, что твой кузен попал в беду. - Вчера, после того, как тельмаринка Гвендолен принесла дурную весть, у них с Эдом не было возможности поговорить, так как королевские особы до поздней ночи пропадали на организованном Бастианом собрании, но она знала, что среди пленников был и двоюродный брат Эдмунда, Люси, Сьюзен и Питера, имени которого она пока не знала, но это не мешало ей переживать за него - такая уж у нее была всем сопереживающая натура. - Может, я могу чем-нибудь вам помочь? - и это тоже было очень даже в духе Бел. Пусть в бою и стратегических планах она была бесполезна и представляла интерес только как предсказательница, но ей и правда хотелось как-нибудь помочь не только новому знакомому королю, но и нарнийскому народу в целом - ей было жаль, что из-за их междоусобицы вынуждены страдать люди, которые даже на остров-то попали не по своей воле.

Lomion Tereva: Интересная штука – усталость… Иногда она может быть очень полезной. Когда кажется, что хуже уже некуда, наступает ощущение нездорового пофигизма и спокойствия, потому что на большее организм, или душевная организация, или что там ещё, уже просто не способны… Вчерашнего дня Ломиону хватило для того, чтобы достичь этого состояния. Сначала дежурство по Поляне, но это на общем фоне уже мелочи, потом Артизар с Изабел и её пророчеством, беготня по острову, падающие чуть ли не с неба корабли, чужаки с их непонятно-немерянным количеством королей, королев, принцесс и принцев (и откуда они только столько набрали?), полное отсутствие должной серьёзности у большинства «сторонников», превышающие его уровень упражнения в классической магии, а на закуску ещё и смерть лучшего друга… И собственная позорная демонстрация своей сущности чуть ли не перед всем лагерем. Чтобы уж точно все, даже те, кто раньше был не в курсе, имели счастье знать, что лидер Тэрева-то, оказывается, лумрен… А потом ещё и похороны. Что тоже было отнюдь не лёгким и увеселительным мероприятием, особенно учитывая то, что почти прямо перед ними в лагерь прибежала одна из этих нарнийцев, с такой новостью, что хотелось повыть на весь лагерь ещё пару раз… А что, терять-то уже нечего. Но вместо этого на Ломиона и накатило как раз неестественное спокойствие и почти полное эмоциональное отрешение от всего происходящего. Именно он настоял на том, чтобы не пороть горячку и не кидаться в Сарнатос сию минуту, а закончить с похоронами, отдохнуть ночью и уже сутра, на свежую голову, заняться разработкой плана. Без него соваться в Аркалет не было и смысла. А ещё надо было обязательно предупредить находящихся там Вестеров, да и позаботиться о магических щитах: не абы куда собрались, без должной защиты туда нечего было и соваться. Сам Ломион в классической магии был всего лишь на второй ступени, да ещё и школа не подходящая, так что заниматься щитовыми амулетами пришлось Бастиану лично, чем он сутра и озадачился, прихватив зачем-то с собой появившихся этой ночью в лагере Гейла и Сирианну, поручив при этом разработку плана, да и всё проведение операции, Ломиону. Во-первых, потому, что он был уже хоть сколько-то знаком гостям, раз встречал их на берегу, во-вторых, потому, что Бастиан прекрасно понимал, насколько Тэреве хочется хоть чем-то отомстить Барретту за смерть друга, ну и, в-третьих, потому что среди попавших в плен была Линетт, жизнь которой, не смотря на все их взаимные подколы, была лумрену не безразлична. Вот так и вышло, что в этот день Ломион, в состоянии, которое можно было охарактеризовать как "в первую очередь обязанности", сидел под растянутым в качестве штаба навесом в окружении других участвующих в операции личностей (в основном многочисленных нарнийских правителей) и разглядывал карту столицы и её окрестностей. Правда, взгляд его давно уже зацепился за главные городские ворота и не желал отрываться от этой точки. В конце-концов, лумрен тряхнул головой, отгоняя рассеянную задумчивость, и поднял глаза на собравшихся. - У нас есть два варианта… Или попробовать положиться на магию, или на актёрские способности. Ни один из этих способов не безопасен: в случае первого может сработать защитная система замка, когда мы до него доберёмся, но на входе в город проблемы маловероятны, во втором случае, если мы прикинемся торговцами или просто наёмниками, всё будет зависеть от того, сможем ли мы убедить стражу в том, что на самом деле таковыми являемся… У вас есть какие-нибудь предпочтения?

Caspian X: Даа, денек был что надо. Так думал молодой король весь вечер. Сначала ловля древних королей и королев из моря, потом внезапный шторм, потом остров, странная сильфида и мертвый Дамиан. И, наконец, пленение друзей. Мозг решительно отказывался воспринимать всю информацию в один прием, так что Каспиан переобдумывал все вещи потихоньку, в несколько приемов. Он еще долго ворочался без сна, весьма раздражая рядом лежащего Эдмунда (тот, к его чести, не обмолвился ни словом, но весьма красноречиво пихал Каспиана в бок), а потом мысли заклинило окончательно и он провалился в какую - то темноту, которую даже сном назвать было можно с натяжкой. Впечатления были такие, словно бы он плавал в мешке с обрезками цветной бумаги в нем и поочередно вылавливал что - то ненужное. Обрывки снов были кошмарными и непонятными. Это... настораживало. К тому же, сердце грызла непроходящая тревога за попавших в плен. Наутро Каспиан проснулся раньше всех нарнийцев. Он постарался выползти из палатки так, чтобы никого из спящих не потревожить - и преуспел. Лагерь сонно гудел в предрассветном воздухе, где - то кто - то дремал, из нескольких палаток доносился храп. Не спали только сильфиды - именно у них король выпросил немного еды. Они же указали ему дорогу к ближайшему ручью - правда, при этом так странно хихикали, что молодому человеку стало слегка не по себе. Ручей был недалеко от лагеря - он очень удобно расположился в небольшом овражке, где были густые заросли тростника и где заметить человека было достаточно сложно. Однако повстанцами участок тростника был вырублен, а небольшой бережок вытоптан, так что получалось достаточно укромное место для уединения. Каспиан подошел к воде и с сомнением уставился на дно. Ручей был прозрачным и мелким, к тому же с быстрым течением - купаться там не стоило. Поэтому король просто умылся, а затем снял сапоги и опустил в воду ноги. Джилл, Юстас, Веспер, Мэделин... Что с ними сталось? Где они теперь? Как их вызволить? Сколько ловушек нас поджидает? Почему у меня нет ответа ни на один вопрос?

Susan Pevensie: Listen to your heart When he's calling for you. Listen to your heart There's nothing else you can do.© Остатки сна таяли с первыми лучами солнца, проникавшими в палатку, где разместились Сьюзен и Люси, а так же Аннабель и Гвен. Если кто-то из них и провел всю ночь за размышлениями, то теперь, на рассвете, все мирно посапывали, укутавшись плотнее в тонкие одеяла. Утренняя прохлада пробралась в палатку и холодными пальцами касалась спящих девушек, заставляя их ежиться и в полусне неохотно осознавать, что близится подъем. Собственно, никто толком и не понял, когда тут будет подъем и будет ли он вообще. Наконец, избавившись от желания «поспать еще минутку» и продрыхнуть до обеда, Сьюзен села на топчане, поджав ноги по-турецки и до самой шеи укутавшись в одеяло. Кто-кто, а она этой ночью спала как убитая – провалилась в сон, стоило ей только принять горизонтальное положение. Отвыкла она от такого форс-мажора: сначала незапланированные водные процедуры, в виде «всплытия» в открытом море, потом смерч и снова – водные процедуры, потом много новых лиц, погребальный обряд со всеми почестями. Сью даже не смутило то, что предстоит ей спать в совершенно незнакомом месте, что за пределами палатки полно совершенно чужих людей, которым вряд ли можно было доверять. Словом, новое утро она встретила совершенно бодрая. Спустив ноги на холодную землю, Сьюзен поежилась и огляделась по сторонам – все спокойно. Она не хотела кого-нибудь разбудить своим ранним подъемом, поэтому, тихо одевшись, выбралась из палатки. Лагерь словно вымер, лишь по доносившемуся из палаток храпу было понятно, что в нем все-таки есть живые души. Разве что у навеса, что служил полевой кухней, слышалось негромкий, но звонкий женский смех. Туда Сью и направилась. Несколько девушек вели оживленную беседу, но, заметив пришелицу, стихли. Она этим воспользовалась, чтобы спросить, как безопасно и быстро добраться до какого-нибудь водоема, желательно, проточного. Девушки пояснили дорогу, а сами вернулись к своей беседе. Трава, мокрая от росы, блестела в ярких золотистых лучах, переливаясь волшебным разноцветьем радуги. Высоко в кронах деревьев сновали маленькие птички, которые наполняли окрестности своими звонкими треньканьями. Утренние шорохи, наполнившие воздух вокруг, возвестили о том, что ночная жизнь угасла и ей на смену пришли дневные обитатели здешних мест. Так, оглядываясь по сторонам, реагируя на шорохи и движения в зарослях, обступивших узенькую тропинку, Сью вышла к ручью. Но, оказалось, что не одна она соизволила встать в такую рань. Она сделала шаг и оказалась на мягкой сырой земле. -Каспиан? – Сьюзен встала в стороне, наблюдая за королем, - как спалось? – Ничего более оригинального она придумать не смогла, да, в общем-то, и не старалась.

Edmund Pevensie : В самом деле, все, до последней мелочи сейчас было предсказуемо. Было предсказуемо, что без "проблем" экипаж корабля не обойдется, было предсказуемо, что на высадке на остров эти "проблемы" не кончатся. Да даже то, что сейчас все сломя голову понесутся вызволять пленников, тоже было предсказуемо. Это было скучно для него? Отнюдь. С другой стороны, имей он время осознать все в другое время, раньше, возможно таких потерь можно было бы избежать. Но не стоит винить в этом себя, в конце концов, бездействие - и грех, но слова Эда тогда бы ничего не решило. И плевать, что он какой-то там Древний Король. Решения - не его удел. Решения принимает Питер, или, на худой конец, Каспиан или Сьюзен. Но ни в коем случае не Эд. Пока будут старшие, коими они для него перестали являться уже давно, но для окружающих будут существовать всегда, младший Пэвенси будет в стороне. Как и сейчас. Сейчас он чувствовал себя как никогда одиноким, брошенным, к черту ни кому не нужным. Мимо проходили люди, они кивали ему головой в знак приветствия и шли дальше, по своим делам. Эдмунд тоже им кивал, на секунду отрывая глаза от кинжала, коим так отречено вырисовывал что-то на серой земле. Хочется заметить, что земля в этом месте действительно была серой, и эту странность Его Величество подметил уже довольно давно, к сожалению, так и не придя к каким-то конкретным умозаключениям по поводу того, что бы это могло значить. - Доброе утро. Или уже день, - юноша оторвал взгляд от кинжала и моментально отыскал Изабел. - Предположим, что все-таки день, - улыбнулся он, - Добрый день, мисс Флорес. Как вам спалось? И порой самому становилось противно от собственной вежливости и учтивости. Эдмунд? Вежливый? Как можно... Скорее всего, где-то сейчас треснула земля (надеемся, в каком-нибудь заброшенном далеком от нас мире), или же Баррет отказался от собственного трога в пользу слонов под лозунгом "слоны правят миром". И не хочется нам думать о том, что первое намного более вероятно второго. Мы все ещё верим в то, что у Его Величества осталась хоть капелька чувства юмора. - Может, я могу чем-нибудь вам помочь? - снова улыбнулся. Это был забавный вопрос с учетом того, что Эд и сам не знал, каким образом и что теперь делать. Хотя, вроде бы, речь шла о гостях острова в целом. Но не будем на этом останавливаться. - Если вы это спросили не из простой вежливости, то, честно говоря, я даже не знаю, что именно мы собираемся предпринять. Потому не знаю. В этот момент он действительно обозлился на то, что компания "старших" так нечестно с ним поступила, бросив здесь в одиночестве и держа в неведении. На Питера и Сьюзен - в особенности. Кто, как не они, знают, как чудно младший Певенси разбирается в стратегии и тактике, кто как не они... Но ведь они ничего не сказали и ушли. Наверное потому, что он так вел себя там, на пляже, они и решили, что здесь ему тоже будет неинтересно. И он уже клеймит себя за собственную смелость....

Reemel Greenjoy: Наверняка в этом странном мире ни один человек не имеет никакого, даже самого малого представления о том, как это - путешествовать в трюме. И никто не может даже придумать, что же делать, если в трюм кто-то спустился! А такое бывает часто, вы в курсе? Люди могут захотеть уединиться, как ни странно, и поговорить с собой, сидя в уголке влажного, тесного помещения, высказывая свои мысли; а могут по-нормальному, как здоровые и адекватные, зайти за бочонком эля. Или просто пресной воды, что, собственно, не играло большого значения. И вот Римелю не раз приходилось прятаться в бочки: три раза в первый день, четыре раза во второй, пять раз в третий… и так далее. Как вы думаете, куда ему следовало прятаться? Разумеется, в бочонок. Но все они были полны, поэтому в спешке игры в прятки Гринджой вначале выпил едва ли не четверть содержимого одного (и это был, кстати, вышеупомянутый, приятнейший эль), а затем уже сообразил, что это можно просто вылить на пол, все равно везде пол не то чтобы сухой. По ночам Римелю, на удовольствие, разрешалось выходить на палубу, так как обязанные не спать в это время и следить за обстановкой на море, естественно, дремали и не задумывались о том, что кто-то может это увидеть. Свежий воздух весьма прочищал мозги, а так же в это время, на счастье, он спокойно воровал еду и справлял естественную нужду. Позже до него дошло, что можно делать запасы и сообразить специальное «ведро», но это было намного позже. А затем на какой-то чертов день, когда Римель был готов выбежать, вонючий и вообще давно не мытый, и заорать, что он все-таки тут, началась всякая тряска, которую парень вначале принял за шаги на лестнице. По правде говоря, он уже все принимал за шаги по лестнице и почти круглые сутки сидел в бочке и разговаривал с собой. Море сводит с ума, не знали? Когда он очнулся, снаружи был всякий шум и качание прекратилось; Гринджой выбежал, а там всякие люди, странные и не странные, и их всего пятеро, а наших намного больше, и там была симпатичная блондинка, рыжая и даже русая, на которую Римель положил глаз, и этот Каспиан, и эти какие-то на голову как дождь некие короли… В общем, наверняка это был какой-то необычный сон. Фантазия разыгралась. В лагере этих Независимых (в суть дела его ввел некий пассажир, звавшийся Ринсом) Римель наконец-то (ура-ура-ура) помылся, одел какую-то одежду, бегал от Каспиана, чтобы тот его все-таки не увидел, искренне сделал грустную мордашку, когда принесли одного мертвого парня, и преследовал симпатичную русую до самой ночи. А там он разговаривал с одной из обитательниц лагеря, которая угостила его теплым напитком и предложила комфортное место для сна. Неподалеку от нее, конечно. Наутро он уже забыл об этой обитательнице лагеря, да и она о нем, похоже; поэтому Римель, вспомнив про чудесную русоволосую девушку, направился на ее поиски. Попутно выпив того же горячего напитка и узнав, что пропали те, кто остался на корабле. Да-да, чуял Гринджой, что нельзя там оставаться! Слишком сильный запах из трюма, чтобы никто из мимо проходящих не обратил внимания. - Э-эй! - воскликнул он, когда обнаружил одного из дождливых королей, скучающего. Но в следующую секунду к королю подсела та русоволосая, и парень заторопился, присаживаясь рядом с ними, - Здраствуйте, Ваше Величество, - официально поприветствовал юношу Римель, слегка похлопав того по спине, - Я Римель Гринджой, дальний родственник королевской семьи Орландии, очень приятно, очень приятно, - он закивал головой и перевел взгляд на девушку, - А Вас как зовут, прекрасная леди? - и тут же начал тараторить, - Нет, ну вы можете себе представить, пропали люди! И мне очень, очень стыдно, что я ничего не могу сделать. Правда-правда ничего. Я бы помог, но меня все игнорируют, я пока что кажусь большинству рядовым мореплавателем. Король Каспиан пока не в курсе, что я был на корабле, - осведомил их обоих Римель, только после заметив эти возмущенные или удивленные взгляды, - А почему у вас обоих такие серьезные лица?

Taoren II: После всего, что произошло, Таорэн спал как убитый. Он едва выбрался на берег - не помоги ему морские девы, вряд ли его ноги снова ступили на песок. Первым делом тархистанский принц попытался найти сестру, что было несколько затруднительно, учитывая обстоятельства. Так и не найдя Таарет, он решил подождать ее с основной группой людей в лагере. Сестра нашлась в лагере – вполне себе здоровая и невредимая. Только бледная очень, что принцу далеко не понравилось. В тот вечер Таорэн только и успел, что вознести Таш молитвы за их с сестрой спасение, да почти сразу же уснул. Как уже говорилось ранее – спал он как убитый, и под открытым небом. Ему было не привыкать – в пустыне палатки ставились, только если на выбранном месте собирались остаться на месяц, или дольше. Таш не посылала ему в эту ночь сновидений, так что проснулся он в неплохом настроении, но уже довольно поздно – в лагере уже почти все проснулись, хоть и были довольно вялыми. Вообще Таорэн предпочитал не вмешиваться. Он отправился в Нарнию, а затем и в плаванье на Покорителе Зари только из-за сестры. Что бы там ни говорила официальная версия, и злые языки. Смерть Дамиана оставила его довольно равнодушным – принц его вообще практически не знал. А вот новость о пленении отправившихся на берег людей его взволновала – с ними же была Таарет! Оставаясь внешне спокойным, Тао положил на колени саблю, и стал отрешенно ее затачивать, смутно порадовавшись, что сабли все же остались при нем, а не сгинули в морской пучине. Каспиан выглядел помято. Хотя, если смотреть на состояние остальных в лагере – то на их фоне король выигрывал. Но Тао все равно не нравилось. Как прикажете в таком виде вызволять плененных? - У нас есть два варианта… Или попробовать положиться на магию, или на актёрские способности... Уверенный голос говорившего заинтересовал Таорэна. И пусть, что Ломион – так, кажется, его звали? – был маг, Таорэн не мог не согласиться, что рассуждает он здраво. - На магию лучше полагатья когда ситуация будет более понятной. На мой взгляд, сначала нужно узнать что и как – разведать обстановку, а потом уже создавать детальный план. А для разведки хватит и двух людей – воина и мага, - прищурившись сказал он, не отрываясь от своего занятия.

Peter Pevensie: - Если кто-нибудь спросит, как мне спалось… я его прикончу – с этой мыслью Питер выбрался из палатки, слегка щурясь от солнечного света, и, спустя минуту, пробежался по местности глазами. Никакой суеты. Больше мозгового штурма. Тем лучше.. паника ещё никогда к успеху не приводила. Хотя, видимо, тут и мыслей, располагавших к такой крайности, не было - у окружающих всё написано на лице. Почти одни и те же эмоции… Воздух и тот был пропитан напряжением. Даже не стоит вдаваться в вопрос «почему?». Вчерашний день принёс огромную потерю для лагеря независимых, которую тут же сменила другая, но уже для Нарнийцев. Вот её требовалось решить максимально ускоренно, пока масштаб «проблемки» не возрос до катастрофы. А запросто. Неизвестно, какую реакцию у местного правительства вызовут чужеземцы. Тем более, с таким пылким характером, рвением, гордостью. Вряд ли найти общий язык будет так просто. И это явно сыграет им не на руку. Плюс ко всему там Джил, Юстас… будет лишним перечислять все минусы при этом… Певенси шагнул вперёд, заприметив некий штаб, где уже собирался народ. Странно, но среди тех Пит не увидел ни Сью, ни Эдмунда, ни Каспиана. Интересно… чем же заняты они? Король прошёл под навес и встал рядом с Ломионом, который рассматривал карту и уже выносил первые мысли. Их поддержал Таорен, но всё-таки внёс некоторые коррективы. Питер склонился над бумагой. Местность… совсем другая. Ориентироваться уже сложней, но вполне возможно. Хотя гулять тут в одиночку всё равно не стоит. Мало ли… - Значит, разведка – задумчиво протянул молодой человек, пробежавшись по карте взором. – Если двух человек и впрямь будет достаточно, а об этом судить Вам, Ломион, то тогда, маг – с вас, воин, соответственно, - с нас. Если, конечно, вы предоставите нам оружие. Могу предложить собственную кандидатуру. Мечом владею, не сомневайтесь. – исподлобья взглянув на независимого, сказал Пит. Лично его меч покоится где-то на корабле, если… его уже давно не присвоили кто-то из местных, что вероятней всего. Это было бы, мягко скажем, плохо. Хуже, пожалуй, лишь то, что в плену члены экипажа. - Что касается плана… тут нам здорово поможет Эдмунд. - вынес своё предложение Певенси и скрестил руки на груди.

Isabel Flores: Кажется, Изабел отвлекла короля от каких-то глубоких дум. Но, эта особа отличалась некоторой бестактностью (или же просто склонностью не замечать некоторые очевидные вещи), так что этот факт ее совсем не смутил, а даже наоборот - убедившись, что нарниец ее точно заметил и, кажется, не прочь поболтать, Изабел оживилась. - Проспала как убитая всю ночь, - засмеялась она. - Ну и навели же вы тут у нас переполоху, - Бел с улыбкой кивнула в сторону сонного, но уже вовсю суетящегося лагеря. - наши люди еще нескоро оправятся от такой встряски. А что насчет Вас, Ваше Величество? - она даже позволила себе усмехнуться, но надеялась, что этого Эдмунд не заметит. Она не сомневалась, что он - отличный правитель, о котором многие народы могли бы мечтать, и она уже слышала, что ее собеседник на своей родине обрел прозвище "Справедливый", и, наверное, не зря. Просто было так странно говорить с королем (даже не принцем, а самым настоящим королем!) своих лет. - Могу я задать вопрос?.. - после непродолжительной паузы произнесла Изабел и неуверенно, но с неподдельным истинно-детским любопытством взглянула на Эдмунда. - Какой он, ваш мир? И Нарния? Похожи ли они на Орис или же.. совсем иные? - Иззи думала об этом весь вчерашний вечер, и сегодняшний тоже. Это ведь безумно интересно, как живут люди в других странах, в других мирах! Орисийцы никогда не видели никого из чужестранцев, кроме жителей Карсы, а они - уж точно не самые приятные личности на земле. Они и нарнийцы - как небо и земля. Полные противоположности друг друга. Зная карсовцев всю жизнь - жестоких, невоспитанных варваров, было удивительно встретить таких благородных иноземцев, как нарнийцы. Ни Изабел, ни кому-то другому из орисийцев и в голову прийти не могло, что там, за горизонтом, есть что-то или кто-то еще. Всегда для них был только Орис и Карса, и больше ничего. И сейчас у Изабел был такой великолепный шанс узнать о том, что находится там, за гранью воображения, - там, где Эдмунд и его родные были королями и королевами. Протрещав на одном дыхании все вопросы, копившиеся в ее голове целый день, Изабел заметила, что, как бы ни старался Эдмунд делать вид, что слушает ее, его мысли все равно витают где-то в районе палатки, куда Бастиан попросил явиться Каспиану и остальным. - А почему ты не с ними? - негромко поинтересовалась она у своего нового друга, даже и не заметив, как сама перешла на "ты". Сказав это, Бел поняла, что, должно быть, она его перехватила по дороге к палатке, поэтому он и не с ними. Она была так увлечена интересующими ее вопросами, что совсем не заметила, что мешает важным людям делать важные дела. А Эд, скорее всего, был просто слишком вежлив, чтобы оставить ее без общества. - Если хочешь - иди, я не обижусь, - и вновь детская, но искренняя фраза. Конечно, ей не хотелось оставаться в одиночестве, тем более что собеседник был очень приятный, но государственные дела важнее. - Э-эй! Еще секунду назад рядом с нею и Изабел не было ни души, как мгновение спустя рядом уже преспокойно восседал некий кудрявый юноша. Флорес вытаращила в удивлении глаза, потому что вспомнила, что видела его вчера, причем неоднократно. Этот странный человек, как ей показалось, весь вчерашний вечер ходил за ней по пятам, и всякий раз, заметив его за спиной, она неизменно пугалась - ну, а что вы хотели, времена нынче такие, всего и вся люди боятся. - А Вас как зовут, прекрасная леди? - Я - Иза... - договорить он ей не дал и тут же начал без остановки болтать дальше, - Нет, ну вы можете себе представить, пропали люди! И мне очень, очень стыдно, что... - дальше Флорес разобрать не смогла, потому как ее новый странный знакомый тараторил чересчур быстро, а у нарнийцев был такой странный акцент, из-за которого понимать их обычную речь порой было затруднительно. Поэтому Изабел не стала вслушиваться в монолог кудрявого, предоставив это чудное дело Эдмунду, а сама уже начала жалеть о последней сказанной Эду фразе - теперь ей ну совсем не хотелось, чтобы он ее оставлял в обществе этого тараторящего чудака.

Lomion Tereva: В очередной раз оторвав задумчивый взгляд от карты, Ломион таки посмотрел на своих «соавторов плана спасения» и отрицательно покачал головой, выражая тем самым своё мнение о выдвинутой ими идее… - Нам не нужна разведка. В столице, даже во дворце есть наши люди и у Бастиана наверняка получится с ними связаться… Так что всю нужную информацию мы должны получить уже там. Но на счёт состава группы полностью с вами согласен: воины и маги, первых у нас не так уж и много и тут действительно понадобится ваша помощь… А вот на счёт магов… У нас не принято приказывать в таких случаях, поэтому с нами пойдут те из Независимых, кто сам на это согласится. Думаю, таковых будет достаточно… Я иду точно. Да, у меня всего вторая ступень, но классическая магия не единственная моя сила. Впрочем, не важно. Главная сложность всё же в том, чтобы проникнуть в Аркалет. Если в город мы действительно можем пройти прикинувшись отрядом наёмников или искателей сокровищ, то в замок… Тут нам и понадобится то, над чем сейчас работают остальные лидеры. В идеальном случае результатом их работы должно стать что-нибудь, что замаскирует нас так, чтобы придворные маги, да и король с королевой желательно тоже, не заметили факта использования магии кем-то посторонним на их территории. На случай, если нам придётся пользоваться какой-нибудь скрывающей магией… Но тёмная одежда тоже не помешает. А ещё было бы неплохо получше узнать способности друг-друга, чтобы на деле не было сюрпризов. Предлагаю, как минимум, поделиться этой информацией… Пусть сейчас каждый выскажется на тему что он может, а чего у него точно не получится… И если когда мы закончим с планом операции у нас останется время до того, как Бастиан закончит работу с артефактом, то можно будет попробовать устроить короткую репетицию… Но пока что только устное подтверждение, чтобы нам точно знать ещё и количественный состав группы по, хм, скажем так, специальности… Пожалуй, дабы подать пример, я начну… - двуликий тяжело вздохнул, поняв, что сейчас уже неуместно оставлять каких бы то ни было тайн, раз им придётся работать группой… Раньше он так работал только с Дэмианом, в остальном же предпочитал или работать в одиночку, или, как и положено лидеру, руководить и разрабатывать планы… - Я лумрен, это название одной из рас этого острова. Часть моего истинного облика вы вчера видели… И чтобы никто не испугался его полной формы… - Ломион на секунду закрыл глаза, сражаясь с внутренним нежеланием рассказывать о своей второй ипостаси, - …заранее предупреждаю, что покрываюсь чешуёй полностью, обзавожусь красными глазами, хвостом, крыльями и когтями. И в таких случаях очень прошу не мешаться под хв… В общем, не толпиться вокруг и оставлять место для манёвра. Ну и, как вы уже видели, могу управлять тенями, плюс классическая магия второй ступени, земная стихия. Только, боюсь, экскурс во все возможности классической магии займёт слишком много времени, так что не будем его устраивать… Кто следующий?

Annabelle IV: Открыв глаза, Аннабель примерно минуту соображала, где она, что она здесь вообще делает, что было вчера и почему она не в обществе собственного брата, что не могло её не огорчить. Подняв голову и оглянувшись вокруг, она пришла к выводу, что все-таки хорошо, что её брата с ней не было – вокруг девушки, а Белль опасалась за судьбу всех девиц, которые приходились её брату по вкусу. Почему-то именно на её участь выпало следить, чтобы не появлялось незаконных отпрысков их семейства, что особого удовольствия ей не доставляло. Девушка потерла заспанные глаза. Ей безумно хотелось свалиться сейчас назад в постель и поспать еще часик-другой. Но, увы, выспаться сегодня ей было не суждено. Весьма туго соображая, девушка отправилась умываться. Достаточно долго провозившись со своей прической, которая напоминала настоящий взрыв или непонятное пушистое нечто, девушка понемногу приходила в себя. Ей все-таки удалось привести волосы в отличный вид, затянув их в высокий хвост, Анна вернулась в палатку. Полностью надев на себя все составляющие одежды и чего-то на подобии кольчуги и лат (вот зачем они ей сейчас она не знала, знала только, что Эдвин непременно будет грызть её за их отсутствие.), девушка повесила на пояс легкий клинок и небольшой кинжал, взяла свой лук, колчан со стрелами, и, тихо возмущаясь сонным голосом, вышла из палатки. – Ну ей богу, прямо здесь в лагере нападут именно на меня, конечно, – она вздохнула, - лучше бы он позаботился о своей целости. Я как-то уж постою за себя, – со стороны это выглядело весьма странно, хорошо, что никого вокруг она не обнаружила. После тщетных попыток отыскать брата девушка начала внимательнее присматриваться к лагерю, к окружающим. Аннабель отказалась от завтрака – не любила она есть утром. Немного чистой воды – вот все, что ей сейчас нужно. Каспиана девушка не встретила, разве что Эдмунда и светловолосую девушку, кажется её звали Изобель. Позже она пришла к выводу, что нужно отправиться к месту, где собрались мужчины, дабы обсудить план освобождения пленников. Белль считала, что имеет полное право там присутствовать, в конце концов, она тоже что-то в этом да знает, кроме того ей было не безразлично все происходящее. Она тихо подошла к палатке, где обнаружила большинство лидеров. – Доброе утро, – негромко, но весьма отчетливо поприветствовала она присутствующих. Остатков липкого сна, как и не бывало, её взгляд был полон оценивающей трезвости и рассудительности. Немного приподняв правую бровь, девушка с интересом взглянула в сторону какой-то схемы. Она надеялась, что её введут в курс дела. А пока её взгляд медленно скользил по лицам находящихся здесь людей. Она увидела здесь как представителей правящих династий Нарнии и Тархистана, так и местного лидера. Брата своего она и здесь не увидела. Как поняла Аннабель, они только начали разрабатывать план освобождения пленников, потому посмела предположить, что своим появлением не слишком сбила с темы присутствующих. Девушка была настроена полностью на продуктивную работу. Трезвые решения им были только на руку.

Peter Pevensie: Питер снова и снова пробегался глазами по карте, изучая местность этого острова, и вновь и вновь приходил к одному мнению.. Ничего схожего с привычной природой Нарнии, её особенностями, рельефом, вообще ничего… значит, вероятность заблудиться, стоит лишь выйти за пределы лагеря, возрастала до заоблачных высот. Весело, ничего не скажешь. Хотя, если принять во внимание тот факт, что у Певенси определённо есть талант к ориентированию, то… да нет, лучше не рисковать лишний раз, и мысли все подобные откинуть. Так будет лучше. Для всех. Даже если одна такая авантюрная идея выглядит довольно соблазнительно… обидно только, что это всё не твоё. Не твоя страна, не твой народ, не твой мир. Как ни крути, а на Орисе ты чувствуешь себя чужим и беспомощным. Ещё бы… ведь при себе даже оружия нет. А люди вокруг… ещё вопрос, можно ли им доверять. Хотя, всё говорит об обратном. Но, как известно, в тихом омуте.. и откуда этот скептицизм? Тем более сейчас, когда твои люди находятся где-то в плену, и не известно, что там с ними происходит, Питер размышляет о постороннем. Чудесно… Парень поморщился от одного только предположения и, наконец, поднял взгляд на одного из Лидеров, который моментально отказался от идеи с разведкой. Питер не стал настаивать на обратном, тем более Ломион всё очень подробно разжевал и теперь перешёл к другой части дискуссии. Певенси внимательно слушал Лидера, изредка переминаясь с ноги на ногу и попутно посматривая на, внушающих таких размеров, кусок бумаги. Ну, вот не давала ему карта покоя. Ломион рассказывал о уже существующей схеме и собственных способностях, предлагая при этом каждому продемонстрировать собственные умения. Способности? Демонстрация? Интересно… лично у Питера не было никаких достижений в магии и прочих фантастических сферах. Поэтому он мог предложить лишь свою физическую и умственную силу. Стоит ли сравнивать её с тем, что может сотворить маг? Ну, вот к примеру обращение из человека в облик… нечто такого.. о чём только что всех предупредил Терева. Да, было бы очень смешно, оставшись Нарнийцы без должных сведений. … и тут, в самой гуще событий, откуда ни возьмись (а точнее на месте Ломиона) возникает… оно! Да, просто обхохочешься. Певенси усмехнулся этой мысли и оторвал руки от стола, на который опирался некоторое время. - Я иду однозначно, так как не хочу подвергать опасности остальных, тем более там, в плену, наши люди. А мои умения… это, пожалуй, владение клинком и способность думать. – Питт мелко улыбнулся, - В доказательство того, что я не просто любитель в обращении с оружием, это моё целостное состояние. Видите ли, мы с моим братом и сёстрами прошли две войны и, как видите, успешно. Если этого мало, пожалуйста, можем устроить небольшую демонстрацию – пожал плечами Певенси, как тут в палатку вошла ещё одна гостья и поздоровалась. - Здравствуй, Аннабель, - я ведь не ошибся с именем, верно? – но заметив, что принцесса никак отрицательно не отреагировала, вернулся к Ломиону – Так, сколько нужно непосредственно воинов? – поинтересовался Питер и пробежался по местности взглядом, пока не наткнулся на того, кто нужен. Эдмунд. Певенси махнул ему рукой. - Но я вынужден просить Вас о снабжении оружием, так как многие из нас оставили его на корабле. - Вот... чёрт! На корабле... - только сейчас до Питера дошла печальная суть его слов... Ведь, возможно, те, кто взяли в плен команду, могли взять и весь груз. А Певенси не мог себя представить без его меча. Однако, даже не смотря на это, его продолжала в первую очередь беспокоить участь людей.

Gwendolen: В эту ночь спокойно поспать у Гвендолен не получилось: ей постоянно снились кошмары, вызванные переживанием предыдущего дня. Всю ночь во сне она бегала за отрядом каких-то людей в шлемах и костюмах навроде тех, в которых были Певенси, когда только появились на корабле. Эти люди целеустремлённо убегали от неё по песчаному берегу, на руках всей гурьбой утаскивая целый и невредимый Покоритель Зари, а она никак не могла их догнать, как бы ни пыталась. Осознание того, что догнать надо обязательно, иначе случится что-то страшное, превращало эту погоню в гремучую смесь отчаяния и страха, от которой Гвендолен и просыпалась. Но стоило ей осознать, что это только сон и уснуть снова, как сон повторялся, чуть изменяя своё место действия и облик солдат, но не изменяя сюжета. И только под утро это мучение прекратилось и сменилось хоть сколько-то спокойным сном, который был прерван проснувшейся и покинувшей их палатку Сьюзен. Устало нахмурившись и разглядывая «потолок», Гвен отвесила себе мысленного пинка и резко села: их ждали не особенно приятные, судя по всему, приключения и надо было забывать о появившейся за последние три года привычке к мирной и размеренной жизни. Резко сев, тельмаринка спустила ноги на пол, нащупала свою обувь, благо, та уже была сухой и, одев её, выползла под открытое небо. Её древнего великодушного величества рядом уже не наблюдалось, да и в целом было ещё довольно безлюдно, так что, подумав, Гвендолен избрала маршрут в сторону окружающего поляну лагеря леса, где, помимо кустиков, нашла две палки подходящей длины и устроила себе утреннюю разминку, которая растянулась почти на полчаса, если не больше. Только когда тело почувствовало некоторую усталость, девушка соизволила остановиться и отложить в сторону, прислонив к стволу дерева, свои тренировочные «мечи», а потом направиться обратно в лагерь, от которого даже отойти-то толком не успела. На месте её внимание сразу же привлекла группа людей, собравшихся под навесом почти в центре лагеря: там можно было различить фигуры многих нарнийцев, включая короля Питера, так что девушка целеустремлённо направилась к этому собранию лидеров, вот только сразу лезть в беседу, не разобравшись, не стала. Просто присоединившись к образовавшемуся вокруг местного лидера подобию круга и молча кивнув «своим» в знак приветствия, она начала прислушиваться, пытаясь понять, что, собственно, происходит. Единственное, что у неё получилось выцепить из разговора сходу, это то, что интересовались количеством «непосредственно воинов» и вопросом оружия, что стало печальным напоминанием о том, что свой меч она потеряла и больше парных клинков у неё нет. Радовало только, что получилось найти свой кинжал, хотя бы часть пары это уже было что-то. - Если что, я тоже воин и могу пойти на вылазку, особенно, если туда соберётся его величество Каспиан, - то, что обсуждается именно вылазка с целью освобождения попавших в плен нарнийцев, Гвен не подвергала сомнению, как не подвергала сомнению и то, что «охраняемый объект» на такое мероприятие без личного досмотра не отпустит, хотя и ничуть не сомневалась в способности короля постоять за себя, просто, чем больше и качественнее охрана, тем было надёжнее, по её разумению. – Только тот же вопрос с оружием, оно не то что осталось на корабле, а, скорее всего, даже утонуло. «Знать бы ещё куда именно и как далеко надо идти, вот уж действительно неудобно участвовать в каких-то подобных действах на незнакомой территории!»



полная версия страницы