Форум » » The Chronicles of the Kingdom, 2306 » Тронный зал. » Ответить

Тронный зал.

Storyteller:

Ответов - 5

Joseph Noland: Джозеф ненавидел свою работу. Ненавидел тех, кому он вынужден был служить. Но еще больше его выводил из себя тот факт, что этих ненавистных ему людей он должен называть Их Высочествами. Восседающие на своих тронах, безразличные к судьбам людей и думающие только о своем благополучии - все это вызывало у него отвращение. Именно с такими мыслями он каждый день, вновь и вновь возвращался на службу в замок, проклиная все на свете и отчаянно стараясь, чтобы его вымученная улыбку не походила на злобный оскал. К счастью, большинство из дней, которые ему приходилось проводить во дворце, были скупы на события, и все, что требовалось от Джозефа - просто сидеть на своем посту и время от времени выполнять поручения других, более высоких по статусу орисийцев. Быть на побегушках ему не нравилось, но жаловаться на такую легкую работу было бы грехом. Другое дело - сегодняшний случай. С утра, казалось бы, все было относительно спокойно - утром, как всегда, люди Баррета привели двух несчастных, которых заподозрили в измене и тут же отправили в темницы. Когда Джозеф только поступил на службу в замок, это его ужасало, но со временем, как бы страшно это не звучало, он привык к такому утреннему ритуалу. В конце концов, сделать для этих несчастных он ничего не мог... Ближе к полудню в замке становилось все тревожнее и тревожнее. Стража засуетилась, и вскоре те выяснили, что из сокровищницы пропала некая вещь. Естественно, никто даже не подумал о том, чтобы доложить Ноланду, чем именно являлась та штука. Но, судя по перепуганным физиономиям стражей, случилось что-то и впрямь серьезное. Джозеф и сам не мог понять - как можно было что-то стянуть из столь охраняемого места? Внутренние поиски не дали никаких результатов, и стражам ничего не оставалось кроме как рассказать обо всем Баррету и Лорелей, ведь чем больше они скрывают это - тем сильнее потом правители будут гневаться. Но, конечно, подвергать опасности себя никто не хотел, поэтому, знаете, как они поступили? Да, именно - отправили к королю Джозефа. Тот был скорее не напуган, а разозлен. Разозлен своим бессилием - он не мог противиться поручению - это грозило ему серьезными последствиями, вплоть до повешения. А видеть в петле ему пока не хотелось, так что... Пришлось идти. В тронном зале, где стража и сказала ему искать королевскую чету, он обнаружил только королеву Лорелей. Поклонившись, он начал: - Ваше Величество, - сжав сзубы, произнес орисиец и поднял взгляд. - Королевская сокровищница сегодня была ограблена. - быстро проговорив это, он стал ждать реакции. А она могла быть самой разной - Лорелей всегда была известна своей непредсказуемостью... Так что сейчас Джозеф думал только об одном - лишь бы королева не превратила его в жабу или моллюска.

Queen Lorelei: Утро было что ни на есть самое обычное, порой королеве становилось так скучно, что она слонялась по замку, заглядывая едва ли не в каждую щель, в поисках повода одарить кого-нибудь из слуг парой-тройкой десятков ударов плетью. Но даже и этого развлечения сегодня не предвиделось – все было слишком идеально. Разочарованная, ведьма прошествовала в тронный зал, шелестя накрахмаленной тканью темно-синего платья. В тронном зале было пусто, за исключением двух стражников у дверей, – король снова пропадал где-то в лабиринтах замка, и, признаться, Лорелей даже не знала чем ее муж сегодня занят. Поднялся Его Королевское Величество еще до зари, пока его супруга преспокойно почивала. В огромном, отделанном черным с красными прожилками камнем, зале было прохладно: сквозь открытые окна, колыхая тяжелые темно-бардовые порьтеры, в зал врывался прохладный ветер. Он нес с собой что-то странное. Нет, не какое-то страшное предчувствие. Наоборот, в нем было что-то светлое, что-то, что сразу не понравилось королеве Лорелей. Ко всему прочему, она нашла себе повод для развлечений – служанка, которая была обязана постоянно находиться рядом с Ее Величеством, как ни странно, отсутствовала. -Чем дольше ее нет, тем ей же хуже, - констатировала Лорелей и подошла к раскрытому окну. Пейзаж был, что ни на есть самый привычный, но чувство, что что-то вот-вот произойдет, только усиливалось. Ветер, который обычно приносил только «положительные» известия, сегодня нес дурное для королевы. Ох, как же не любила она дурные вести, и, если бы могла обуздать ветер, наверняка бы посадила его за решетку. На ум сразу же пришло, что в подземельях замка томятся сильфы – наверняка, если заставить их, они многое расскажут о том, что приносит сюда их стихия. Позади отворилась дверь, неуверенные, но ровные и четкие шаги стихли на середине зала. Голос королевского слуги возвещал, что из королевской сокровищницы что-то украли. Лорелей замерла – не это ли предчувствие не оставляло ее последние несколько минут? Нет, не оно. -Вы же додумались не поднимать по этому поводу шум? – холодно отозвалась Лорелей, и слова ее прозвучали словно гром в тишине зала, отразившись эхом от черных мраморных колонн и куполообразного свода потолка. Женщина развернулась и принялась сверлить глазами слугу. – Джозеф, верно? – голос стал более мягким, спокойным, но не лишенным той холодной ноты, что у многих вызывала дрожь. Королева грациозно сцепила пальцы и ровными шагами прошествовала к Ноланду. Остановившись в трех шагах от молодого человека, она снова заговорила: -И ведь хватило вам ума, не сообщать о столь неприятном происшествии Его Величеству? Лорелей вздохнула, словно ее разочаровали. Это было действительно так: до сих пор считалось, что в сокровищницу не может пробраться даже мышь, что и говорить о том, чтобы стащить оттуда что-нибудь. До сих пор и в голову никому не приходило, что такое вообще может быть когда-то совершено – все боялись даже дышать в присутствии Барретта или Лорелей. Новость, если она дойдет до народа, могла подорвать веру в то, что король и королева – непобедимая сила. Огорчало Лорелей и то, что в последнее время стало появляться все больше и больше мятежников – нет, мучить их было самым, что ни на есть любимым занятием – чем больше непокорных, тем более шаткое положение короля на троне. Народ стал верить в то, что тиранию можно свергнуть. Лорелей же продолжала верить, что тирания – единственный путь к порядку: чем больше вольнодумцев, тем жестче должны приниматься меры. Что уж там. Эта невысокого роста женщина, порой, наводила столько страху, что служанки падали в обморок, за что благополучно ссылались на конюшню – за «порцией» розг.

Joseph Noland: Воздух вокруг королевы был словно наэлектризован, отчего находиться рядом Джозефу было не по себе. Сильный по человеческим меркам мужчина ощущал себя жалкой букашкой рядом с этой внешне обманчиво хрупкой колдуньей. Даже не смея поднять глаза, Ноланд так и стоял, устремив взгляд в пол, словно провинившееся дитя. В зале стояла абсолютнейшая тишина, и от того внезапно прозвучавший голос Лорелей казался еще более опасным. Она назвала его по имени. Это заставило орисийца мигом перемениться в лице - откуда она знает? Неужели помнит всех подданых по именам? Это его поразило. От удивления он на секунду потерял самоконтроль, и глаза невольно взметнулись вверх, чтобы взглянуть на королеву. И, как бы ни хотел признавать этого Джозеф, она была настолько прекрасна, насколько и жестока. -И ведь хватило вам ума, не сообщать о столь неприятном происшествии Его Величеству? Королю действительно никто не сообщил о краже. Конечно, сам Джозеф не бегал по замку в поисках Его Величества и не мог сказать наверняка, осведомлен ли король, но он сомневался в том, что у кого-то из стражей хватило духа пойти к Баррету и выложить эту новость. Слишком опасно это было. И Джозеф отнюдь не был уверен, что выйдет из этого зала живым. - Нет, Ваше Величество. Первым делом меня послали сюда, - после этой фразы повисла пауза, заставившая Джозефа чувствовать себя еще более неуютно в обществе коварной властительницы. Он не знал, сколько еще времени она будет продолжать этот допрос, но точно знал, что долго этого не выдержит. Сейчас Лорелей казалась относительно спокойной и почти равнодушной к сказанному Джозефом, однако орисиец прекрасно знал, что та вполне может внезапно разгневаться и отсечь ему голову одним движением пальца. Оставалось лишь надеяться на то, что сегодня Лорелей была в неплохом расположении духа или у нее просто нет настроения в данный момент устраивать казнь. прошу прощения за микроскопичность хд

Queen Lorelei: День мог оказаться и не таким скучным, как поначалу думала Лорелей. Огорчение по поводу произошедшего быстро сменилось предчувствием, что скоро воришка расплатится за свою глупость. Королева придумает что-нибудь более веское, чем просто публичная казнь, и уж за этим занятием ей точно не придется скучать. Губы женщины растянулись в мягкой коварной улыбке, когда она стала представлять, что может ожидать мятежников. Все это время она не отрываясь смотрела на своего слугу. В конце концов, это ей надоело и она отвела глаза, еще раз глубоко вздохнув. Пришлось приложить большие усилия, чтобы убедить не только слугу, но и саму себя, что она ничуть не злится. Но в то же время, пока она отвлекала себя мыслями о цене, которую заплатят неверные, она с остервенением вцепилась в длинный рукав платья. Костяшки побелели, а пальцы дрожали от напряжения, с которым она сжимала край ткани. -Что было украдено? – наконец соизволила поинтересоваться королева, обходя вокруг слуги и разглядывая его с ног до головы. Конечно, она не раз видела его в замке, среди другой прислуги. Даже запомнила, правда с трудом, что его зовут Джозеф. «Сильный экземпляр» - мысленно констатировала женщина. Потом, словно потеряв интерес к этому человеку, Лорелей, шелестя платьем, чинно прошагала до своего трона. Отделанный красным бархатом, он был немногим меньше трона короля. Кованый узор украшал ножки и спинку. Лорелей села и аккуратно расправила подол платья. Локти спокойно легли на подлокотники. Хоть картину пиши. Женщина кивнула головой, приказывая слуге подойти ближе. Теперь же в действиях королевы не было ни намека на гнев. -И пойман ли вор? уууу... мой пост еще меньше получился. Прошу прощения, такого больше не повторится. сессия съедает мою фантазию Оо

Joseph Noland: Королева начала ходить вокруг Джозефа кругами, словно хищница, наблюдающая за своим будущим обедом. Она внимательно рассматривала его, и Джозеф чувствовал себя маленьким тараканом. Хотя, если сравнивать его силу и способности королевы Лорелей, то это сравнение с тараканом было не так уж далеко от истины. -Что было украдено? И пойман ли вор? Как будто он что-то знал об этом. Ему было известно ненамного больше, чем самой Лорелей. - Золотой кубок. - ... каких у Баррета и Лорелей сотни. Джозеф понятия не имел, какой именно был украден, почему именно он, и чем эта вещь так ценна, но, как он догадывался, это имело самое последнее значение. Лорелей скорее злил сам факт, что кто-то беспрепятственно проник в сокровищницу и что-то оттуда взял, и не важно, насколько дорога та вещь, и имеет ли ценность она вообще. Она имела другое значение - ею вор наверняка хотел доказать, что королевская чета отнюдь не всесильна. Это ей и не нравилось. Честно говоря, Джозеф очень надеялся, что этого смельчака не поймают - было бы забавно поглядеть на реакцию всей свиты короля. Да и вообще, он уже сейчас уважал того, кому хватило смелости прийти в Сарнатос и устроить такой переполох. - Вор все еще на свободе. - Гуляет, счастливый, по лесам, а я здесь, отбываю наказание вместо него. - Это все, что мне известно. - Джозеф чуть было не добавил "Могу я идти?", но вовремя спохватился - это было бы дерзостью. Лучше уж подождать, пока Лорелей сама разрешит ему покинуть зал, рисковать головой он не хотел. что-то не прет. наколдуй уже чего-нибудь, и я Джо отсюда уберу



полная версия страницы