Форум » » The Chronicles of the Kingdom, 2306 » Лагерь сопротивления. » Ответить

Лагерь сопротивления.

Storyteller: Собственно, это то самое место, где прячутся те, кого называют Независимыми. Периодически лагерь меняет свое месторасположение. Сейчас он находится где-то глубоко в лесу.

Ответов - 28, стр: 1 2 All

Caspian X: Неземное существо продолжало тараторить. Казалось, девушка была везде и сразу - где - то улыбка мелькнет, где - то голос послышится. Каспиан почувствовал небольшое головокружение - быстрота реакций его сбила с толку. А потом он принялся прислушиваться. Сильфида. Вот кто она такая. А я - то думал, почему аура текучая. Они все так или иначе сильфы, связаны с воздухом или водой. Мимо прошли Мэделин, Ти и Аннабель. Мэделин явно была чем - то расстроена, но король решил не тревожить ее понапрасну. Захочет - сама расскажет. Нимф - наяд опасно отвлекать - или тебя может запросто снести таким потоком, что вовек не отплюешься (Каспиан знал не понаслышке - как - то попал наяде под горячую руку. Мэдди потом долго извинялась, но случай сей король запомнил надолго). А потом к новой знакомой подошла еще одна девушка - очень похожая на нее и внешностью и аурой. Тогда - то Каспиан узнал и имена обеих. -Значит, вы Артизар, - задумчиво протянул король. - Красивое имя. Тельмарины - нарнийская раса, а сыновьями Адама и дочерьми Евы называют людей. Впрочем, не думайте об этом, - Каспиан не успевал отвечать на вопросы. - Не думайте о том, что я король, прошу вас. И не кланяйтесь понапрасну. Девушка по имени Софир отошла, кинув на него напоследок взгляд из - под ресниц, и король задумчиво посмотрел ей вслед. Она назвала себя целительницей. Появился шанс на помощь - состояние Дриниэна все еще внушало королю серьезные опасения. -Сильфов у нас нет, - пробормотал юноша, переводя взгляд обратно на Артизар. - Честно говоря, я читал о духах воздуха только в книгах. Но у нас есть наяды и дриады. Давным - давно старушка - нянюшка Каспиана рассказывала ему о Нарнии в сказках. И говорила о том, что в Нарнии были духи воздуха, пока не пришло Зло. Тогда - то они и ушли, и ни одного из них в Нарнии больше не осталось. Их в Нарнии и правда больше не было, хотя сказка и обернулась правдой. Вопрос Артизар привел его в чувство, и король поспешно перевел взгляд на дерево, стоящее за сильфидой. -Я задумался. Простите меня, - он аккуратно сжал ладошку девушки, которую так и не удосужился выпустить. - Скажите, а где живет ваша подруга? Один мой друг серьезно ранен, нам нужна ее помощь.

Sofir: Толком поговорить с отцом так и не удалось, впрочем, это было не ново. Спокойный взгляд васильковых глаз переместился на подошедшую незнакомку. Где-то на грани сознания мелькнуло сравнение с молодым человеком, с которым Софир несколько минут назад говорила у колодца. Эти двое казались ей разными, разными настолько, как отличались Даниель и сама же полукровка, может, даже больше. - Ничего страшного, - предельно вежливо отозвалась девушка, - Мы как раз обсуждали этот вопрос с Даниелем, поскольку понимаем, что вы голодны и устали и просим прощения за заминку, - приложив ладошку к груди, Софир чуть склонила голову, но этот жест не казался картинным, поскольку был искренним. Девушка легко поднялась на ноги, бросая на Даниеля полувопросительный, как бы просящий одобрения взгляд, и снова посмотрела на Мадлен, - Можете звать остальных… «Принцесс-не принцесс, уж не знаю, но если гости хотят есть, надо накормить…» - В принципе, если желаете, то ваша помощь не окажется лишней. Пойдёмте…, - однако, тут Софир немного помедлила. Её внимание привлекла процессия, заходящая на территорию лагеря. Ещё издали, когда она не могла разгледеть, что именно случилось, внутри всё сжалось от неприятного предчувствия. «Неужели поздно?!» - взгляд полоснул по носилкам, но никто не бежал, не звал её, не суетился вокруг, всё было полно тревожной скорби. Да и полукровка, когда процессия с носилками остановилась, узнала того, кто пал очередной жертвой в рядах Независимых. Резкий порыв взметнулся вокруг, ударяя в лицо самой Софир, а по лицу прошла тень, словно это была личная трагедия полукровки. Да по сути так оно и было, поскольку Демиан был вторым среди лидеров, а смерть его была слишком сильным ударом для Независимых. Вся надежда оставалась только на чужеземцев. Но на лице девушки не дрогнул ни один мускул – она уже достаточно видела смертей, чтобы выражать свои эмоции при всех. Может быть потом, может быть после, когда будет одна, но сейчас долг превыше всего. А сейчас её долгом было заняться гостями. - Пойдёмте, - всё тем же ровным тоном повторила она, уже готовая развернуться и направиться к походной кухне, но просьба гостьи остановила и заставила нахмуриться, - Вам нехорошо? Может быть, я могу помочь? «Пока ещё здесь не стало поздно…» - Софир слишком часто винила себя в том, что не умеет воскрешать людей к жизни, но её мать всегда настаивала на том, что это удел тёмных, да и никогда не вернуть умершего обратно полноценно, на это способны лишь воистину великие чародеи. - Вода есть на кухне, - полукровка отправилась к кухне, периодически оглядываясь на Мадлен и остальных. Попросив тех, кто сегодня готовил, принести воды гостье и что-нибудь перекусить, Софир отдала им дичь и вспомнила, что сама-то не представилась толком. - Ах, да, извините… Очень приятно, Мадлен. Моё имя Софир. Надеюсь никто не возразит пока просто перекусить, а чуть позже на счёт скромной жареной дичи с овощами? – полюбопытствовала полукровка. А то она не могла знать, чем предпочитают баловать себя принцессы. - А откуда вы все прибыли к нам? – Софир прислонилась к дереву, обводя взглядом всех гостей, которым уже принесли поесть.

Bastian: Признаться, ситуация с неожиданными гостями из-за моря, привела мага в некоторое замешательство и по большей части оно было связано с тем, что героями из пророчества оказались дети…Необычные, со странной аурой, но дети. В прочем, Бастиан не спешил судить пришельцев лишь по внешнему виду. В конце концов, даже в самом маленьком тельце, может быть заключен сильнейший дух, да и по поведению и разговорам было ясно, что эти самые «дети» представляют собой важных персон. – Вы пришли как раз вовремя. Сказал маг, обратившись к Ломиону. - Несколько минут назад наши разведчики сообщили, что из замка Баррета выдвинулся отряд воинов и я рад, что вы с ними не повстречались. Хоть и не без доли недоверия, но в общем Бастиан достаточно спокойно относился к лумрену, потому как не слишком уделял внимание расовым различиям в движении Сопротивления. Каждый имеет право бороться за свою свободу и тут уже неважно кто он: маг, лумрен, саламандра, или же сильф. Маг оглядел существ, пришедших следом за Ломионом. Они выглядели очень уставшими и потрепанными, но держались очень стойко, а один из них, протянул Бастиану руку. – Рад приветствовать Вас в нашем лагере. Проговорил Бастиан, вежливо улыбнувшись и пожав руку высокого темноволосого юноши. На вид он казался самым старшим и потому главным из пришельцев, но как оказалось, это было не совсем так, и следующим с Предводителем Независимых поздоровался юноша с более светлым цветом волос. Волшебник вздохнул. Сейчас перед ним предстояла задача объяснить, что к чему на этом острове и сложность состояла в том, как именно воспримут гости из-за моря его слова. – Что ж, рад знакомству, Питер. Прошу прощения, за некоторые неудобства. Бастиан вновь слегка улыбнулся, пожав руку новому знакомому. - Понимаю, было бы правильнее познакомить вас с нашим королем и королевой, но…Мы не можем этого сделать. Проговорил Бастиан, поглядев на Питера и его спутников уже более серьезным взглядом. - Видите ли, наш король Баррет – жестокий тиран и, увы, мои слова не преувеличение. Его жена королева Лорелей – могущественная колдунья и управляет всем, что делает король. При упоминании правителей Ориса, маг сильно помрачнел, но глубоко вздохнув, все же сумел вновь улыбнуться, не желая загружать и без того уставших гостей. – В общем, Вам очень повезло, что вы оказались здесь, а не...В подвалах королевского замка. А пока, думаю, Ломион проведет вас до палатки, где вы сможете спокойно перекусить и отдохнуть. Сказал волшебник, поглядев на лумрена и вновь перевел взгляд на гостей… - Одежду мы вам тоже предоставим. Конечно, не королевские платья, но все же хоть что то, а потом я расскажу вам обо всем подробнее. Бастиан вновь постарался изобразить приветливое выражение лица, но что-то внутри не давало покоя. Некое ощущение тревоги и даже в какой-то мере страха в глубине души, и причина этих ощущений выяснилась довольно скоро, потому как едва Бастиан успел поговорить с Питером, как в лагерь вернулась потрепанная боем группа воинов, которые сутками ранее отправились в столицу Ориса поднимать народ на очередной бунт против короля. На подобии носилок они несли тело того, кого волшебник не пожелал бы увидеть мертвым и в страшном сне… - Дамиан... Только и смог выдавить из себя Бастиан подбежав к носилкам, на которых лежал его лучший друг и соратник. Он был мертв… Волшебник сразу понял это как по лицам тех, кто нес Дамиана, так и по своим ощущениям. Сердце волшебника уже не билось, а его дух словно был «вне» тела. Бастиан молчал, положив руку на плечо Дамиана, с трудом сдерживая слезы. Лицо мага выражало лишь мужественную скорбь, но сердце внутри словно сковала боль. Казалось, в этот момент помрачнело даже небо, словно выдавая присутствующим внутреннее состояние мага. Увы, но на этой войне Бастиану пришлось научиться смирению с потерями, не выдавая свою боль, понимая, что для других Независимых отчаянье может оказаться страшнее смерти. Дамиан был дорог ему как брат…. Именно Дамиан, одним из первых поддержал идею Бастиана о начале борьбы против Баррета, и именно вместе с ним Бастиан в течение долгого времени боролся за свободу Ориса, собирая под свое «знамя» тех, кто нашел в себе силы и отвагу принять сторону Независимых. Конечно, по ходу дела между магами возникали разногласия. К примеру, Дамиан был сторонником более решительных действий, в то время как Бастиан предпочитал все обдумать и не лезть на рожон. В общем, между ними было немало отличий, но объединяло то, что каждый из волшебников желал наказать Баррета и королеву за все зло, что они принесли существам острова. Когда после одной из не удачных операций Дамиан предложил обратиться за помощью к лумренам, Бастиан неохотно поддержал эту идею, полагая, что от союза с «темными» ничего хорошего не выйдет но, понял, что сильно ошибся, увидев представителей народа двуликих в действии. С тех пор, Бастиан и Дамиан, пережили очень многое. От банальных потасовок с солдатами Баррета, до бунтов и побега из подвала королевского замка, раз, за разом спасая друг друга из самых тяжелых передряг. И теперь, когда лучший друг Бастиана лежал мертвым с окровавленной раной в груди, Бастиан понял, что остался один. Словно вместе с Дамианом ушла часть его собственной души. Люди Баррета и сам король убили многих друзей волшебника, но похоже, что с потерей Дамиана Бастиан не сможет смириться никогда… Прощай старый друг…Пусть Демиург укажет тебе путь в царство его… Мысленно попрощавшись с Дамианом, Бастиан провел ладонью по его лицу, закрывая глаза молодого мага. Клянусь, Баррет дорого заплатит за твою гибель…Глубоко вздохнув и, собрав в кулак все свое мужество Бастиан, повернулся к воинам, что принесли тело своего лидера в лагерь. – Не вините себя, друзья. Вы сделали все, что могли. Спокойным голосом проговорил маг, крепко сжав в руке свой посох и оглядев присутствующих. – Приготовьте костер. Сегодня вечером, мы проводим Дамиана с честью. Так уж повелось. На Орисе что магов не хоронят в земле, а вместо этого, тело сжигают на погребальном костре, отдавая дань уважения потомку древних и словно провожая его душу к звездам. Таких костров было немало в жизни Бастиана и сегодня ему предстоит провести самый тяжелый из них.

Artizar: - Ты слишком добрый король, - округлились глазища Артизар, когда она услышала о том, что Каспиану не нравится, когда к нему обращаются с титулом или считают его королем. В смысле, ему не не нравится, а скорее... Он как будто не делал различий между простым смертным и собой, когда окружающие его подданные наверняка положили бы за него головы. Интересно, пришло ли к Каспиану осознание этого? Бывал ли он на войнах? Но впервые в жизни сильфида помедлила с расспросами, как будто чувствовала, что такое задавать мужчине с мечом и суровым выражением глаз не стоит. По крайней мере, сейчас. Неужели в Артизар пробудилась тактичность? Кто бы мог поверить! Она не хотела что-то говорить, потому что была недостаточно долго знакома с человеком. Раньше ей это не мешало; а теперь она не имела желания лезть в душу. С такими мыслями энтузиазм девушки поутих, словно она предчувствовала что-то плохое. И действительно, уже столько лет на Орисе стоял дух смерти, однако же, теперь была война и жертв стало не пересчитать. А то, что про состояние войны знали немногие, ничего не меняло. Просто они еще никого не потеряли на этой безумной войне. Только пока не потеряли. Но вскоре Каспиан задал другой вопрос, и сильфида пришла в себя: - Ничего, - она медленно отходила от собственной задумчивости, когда тельмарин извинялся за свою отвлеченность, - Я, пожалуй, много говорю? - хихикнула Артизар, ощущая прежнюю забаву, - Софир живет неподалеку от палаток в северную сторону, - указала рукой, - Во-от на том большом дереве. Видите? Да-да, тот высоченный, огромнейший дуб. Впрочем, Софир недалеко ушла. - улыбнулась Арти и кивнула в сторону девочки. Пока Каспиан раздумывал над ее словами, в лагере раздался крик. Вернулись патрульные вместе с лидером, - обрадовалась Артизар и приготовилась покинуть с сияющим лицом собеседника, чтобы начать допросы прибывших, когда обнаружила, что Дэмиана несут на носилках. И, судя по минам сопровождающих лидера, он был уже далеко за гранью жизни. Мертв, проще говоря. Сильфида посмотрела на Каспиана, который тоже медленно наблюдал за процессией, а потом пробежалась по остальным лицам пришельцев. Каждый из них недоумевал, почему же Независимые так опечалены — да и сама девушка бы грустила. Когда и Бастиан склонился над мертвецом, по щеке светловолосой сбежала слеза. Она ее стремительно стерла. - Он был нашим лидером, - осведомила она Каспиана, а потом снова спряталась под длинными волосами, не желая, чтобы кто-то видел ее грустной. И не желая думать, что этот день, полный новых чудесных знакомств, могла омрачить чья-то смерть.

Lomion Tereva: - Да, конечно, - не придавая особого значения такому небольшому поручению от Бастиана, как проводить гостей до палаток, сразу же согласился Ломион и даже озадачился этим делом, предоставив предводителю самому дальше говорить с Питером. Указав остальным нарнийцам, представляющим собой пока что несколько растерянную толпу, на палатку, в которую принесли сухую одежду и на костёр, у которого группа местных уже готова была раздавать какую-то наскоро сваренную похлёбку в собранной по всему лагерю посуде, лумрен хотел было пойти снова на берег, чтобы поторопить оставшихся там людей – уж слишком его обеспокоили слова Бастиана о том, что из замка в эту сторону был направлен отряд, судя по всему, королевской стражи. Но уйти он не успел… Вошедшая в лагерь процессия изначально показалась Тэрэве не предвещающей ничего хорошего, но когда он увидел ЧЬЁ тело лежит на принесённых носилках и не подаёт признаков жизни… зрачки лумрена расширились чуть ли не на всю радужку глаза, которая начала перетекать в красный цвет – первая стадия его смены лика прошла непроизвольно, без контроля хозяина тела, которое, кстати говоря, кинулось в сторону мёртвого друга с рекордной скоростью, но… Ломион остановился не доходя до трупа Дэмиана пары метров, словно натолкнулся на стену, когда увидел рядом с ним Бастиана. - Дэм… - конечно, он понимал, что трупы разговаривать не умеют, и что никто уже не отзовётся на это обращение, но… поверить в это вот так сразу у него не получалось. Но всё же, в голосе прозвучали чуть ли не панические ноты, так не свойственные привычному всем окружающим мрачному, серьёзному и морально сильному Тэрэве. Растерянный взгляд обшарил лица всех окружающих, только Ломион и сам не знал, что хочет там увидеть… Как и не знал что делать дальше. Развернуться и уйти? Но оставлять даже мёртвое тело Дэмиана он не хотел. Да и куда бы он пошёл? Дэмиан был его единственным настоящим другом, потому что в своё время, шесть лет назад, когда они встретились при начале обучения на вторую ступень, он был единственным кто никогда не бросал на лумрена косых взглядов… и единственным, кто умудрялся втягивать Ломиона в свои неприятности и приключения. И, как ни странно, со временем Тэрэва даже перестал против этого возражать. И вот сейчас, когда он уже научился хоть с кем-то нормально общаться, этого кого-то… просто убивают на какой-то злосчастной вылазке? Из-за какого-то там короля-деспота и его жены-ведьмы?.. С ужасом, Ломион понял, что от таких мыслей и от закипающей где-то внутри ярости он окончательно теряет контроль над своей формой и что по лицу уже разбегаются тёмно-синие чешуйчатые дорожки, а руки уже полностью покрылись чешуёй и обзавелись когтями. Надо ли говорить, что демонстрация своей сущности посреди лагеря в его планы никогда не входила? Однако, сейчас он ничего не мог с собой поделать, потому что для этого требовалось как минимум успокоиться, а это просто не могло получиться. И вот сейчас-то, наверное, и стоило отойти куда-нибудь в сторону, может быть даже уйти совсем до тех пор, пока не сойдёт волна поднимающегося гнева, но с неожиданной уверенностью Ломион понял, что если сейчас так поступит, то больше уже никогда не вернётся к Независимым. Издав странный звук, походящий не то на рычание, не то на вой, лумрен сел на землю рядом с трупом и запустил когтистые лапы в ещё не исчезнувшую шевелюру, пытаясь заставить себя сидеть спокойно и сдерживать инстинкт, требующий сейчас прикончить хотя бы пару человек, желательно виновных в смерти друга.

Susan Pevensie: -Да Лу, это лучше чем ничего, - согласилась девушка и вздохнула, гораздо тише она добавила: - но все же я чувствую себя, словно в тюрьме. – то, что сестра услышала эти слова, Сьюзен уверена не была. Люси же сияла, предвкушая грядущие приключения, какими бы опасными они ни были. Что ж, это было в ее духе. И Сьюзен улыбнулась сестре в ответ, чтобы разделить с ней ее тягу к приключениям. Девушка прекрасно знала, что большинство из тех, кто пришел в лагерь, не считают ситуацию такой уж веселой, особенно так не считали сами «повстанцы». Ничего радостного в этом не находила и Сью, но была просто обязана поддержать сестру, в то время как они находились внутри неизвестного лагеря, среди неизвестных людей, которые были как-то странно были настроены. Больше всего пугала неопределенность. Кто и за что борется? Так ли на самом деле выглядит ситуация, описываемая лидерами этого движения? Действительно ли все имеет столь одностороннюю трактовку? Тираны, жертвоприношения… гражданская война. Сьюзен доводилось читать о гражданских войнах в Англии и Америке, и она понимала, что значит это ужасное словосочетание. Когда государство разделяется на два лагеря и сын готов убить отца. Волею судьбы нарнийцы оказались втянуты в эту войну и теперь должны были отстаивать интересы этого лагеря. -О, Аслан, что именно задумал ты на этот раз? – вслух прошептала девушка, поднимая глаза к небу. Произнеся его имя девушка почувствовала облегчение и спокойствие, словно бы ей только что сказали, что она чудесным образом оказалась в Нарнии, а не на этом мрачном острове. Когда же Сьюзен вновь «вернулась» к настоящему, покинув тихий уголок своего сознания, где таились самые волнительные мысли, она заметила, две вещи: сначала одну блондинку, которая забавно нарезала круги вокруг Каспиана, живо расспрашивая его о чем-то (по обрывкам ее бойкой и скорой речи Сьюз поняла, что разговор идет о происхождении короля) и другую, что разговаривала с Мадлен. Потом незнакомка и наяда стали удаляться. Однако следующее событие уже не было наполнено той размеренностью, что царила в лагере. Словно из ниоткуда появились несколько человек, они несли носилки, на которых лежал молодой мужчина. Судя по всему, он уже покинул этот мир. Сьюзен даже не заметила, как крепче сжала ладонь сестры, глядя на окровавленную рану в груди мужчины. Весь лагерь погрузился в пучину скорби и сильнее всего это отразилось на предводителе движения и лидере-проводнике. Сейчас Сьюз не могла вспомнить их имен. Девушка обняла Люси за плечо, словно стараясь защитить ее от чего-то или кого-то невидимого. И это было обоснованно: еще недавно их проводник, один из лидеров, что имел человеческий облик, теперь превратился в нечто пугающее, покрытое чешуей. Руки его прекратились в лапы. Существо издало пугающий вой. Пугающий, но в то же время пронизанный печалью и нестерпимой болью, поразившей его, когда он увидел мертвого друга. Сьюзен вздрогнула и на секунду закрыла глаза. За эту секунду она успела подумать, что лучше бы ничего этого не было. Потом ей захотелось что-нибудь сказать. Что-нибудь успокаивающее, но таких слов не находилось. Их просто не существовало. Слова никогда не помогают смириться с утратой.

Lucy Pevensie: Люси сделала вид, словно не услышала слова сестры, хотя это было не так. Она прекрасно все расслышала и поняла, просто не хотела говорить об этом сестре. Не хотелось акцентировать на этом внимание. Если Сьюзен чувствует себя так, значит, этому есть причины, но юная королева опасалась узнать об этих причинах. Ей не хотелось думать о том, что все может быть плохо. Не хотелось думать, что что-то пойдет не так, что что-то может произойти. Сейчас все казалось добрым и хорошим. Сейчас все показывало на то, что их ждут приключения. Конечно, они могут быть опасными, но не менее опасными, чем все их приключения вместе взятые. К тому же, они в любом случае будут интересными. А наши короли и королевы Нарнии столько раз справлялись с проблемами, что можно было заранее сказать, что все будет хорошо, что ничего особенного им не угрожает. Аслан всегда с ними, он всегда защитит их и поможет им, даже если они его не видят. Он всегда рядом. В любой, даже самой сложной ситуации. Лу, увидев улыбку сестры, засеяла еще больше. Она понимала, что сестра просто поддерживает ее, но для нее это было приятно. Какая тяжелая ситуация не была бы на этом острове, они смогут помочь. Потому что всегда и всем помогали. Люси верила Каспиану и Питеру. Если они согласились помочь местным повстанцам, значит так действительно правильно. Ее брат не может ошибиться. Он столько лет правил Нарнией, что теперь, наверное, очень легко может принять решение. Девочка верила ему. И Каспиану. Он тоже не могу ошибиться, не зря же Аслан сделал его королем Нарнии. Не зря ему поручили страну и народ. Он достоин, а значит, тоже может принять верное решение. Им двоим можно верить и полагаться на них. К тому же, раз они уже сказали, что помогут повстанцам, то ни волнение Сьюзен, ни какие другие факторы не повлияют на их мнение. Юная королева увидела, как несколько людей вносят мужчину, с раной в груди. Она почувствовала, как сжалось ее сердце, словно кто-то схватил его в кулак, а на глаза навернулись слезы. Люси не знала этого человека, но она не могла смотреть на смерть. Она не могла и не хотела видеть этого. Она чувствовала, что человек не заслуживает этого. Что эта смерть - ошибка, ошибка, которая не должна была произойти. Весь лагерь погрузился в скорбь. Видимо, для повстанцев этот человек был лидером и хорошим другом. Девочка уже не сдерживала свои слезы. Они текли по ее щеке, затем падая на пол и разбиваясь на миллиарды кристалликов. Королева даже не пыталась вытереть их, она знала, что это бесполезно. Когда девочка почувствовала, как сестра обняла ее за плечо, Люси прижалась к ней, обнимая ее, и прячась лицом в волосы, чтобы скрыть свои слезы. Девочка плакала, а ее тело вздрагивало. И даже хорошо, что она прижалась к сестре. Так она хотя бы не могла видеть, во что превратился один из лидеров местного движения. А это, наверное, было страшное зрелище. Люси чуть отодвинулась от сестры, глядя на нее заплаканными глазами. - С-с-со мной н-н-нет сока огне-огнецветика... я.. я бы на-наверное, смогла по-помочь ему... - и вновь девочка прижалась к сестре, сама не веря в свои слова. Она понимала, что даже будь с ней сок огнецветника, она не смогла бы помочь этому человеку, потому что смерть уже забрала его.

Taareth II: Мадлен, Софир - простите, что так надолго вас затормозила. Мне очень-очень совестно!.. Таарет благодарно улыбнулась Мадлен, взявшей на себя труд представить ее светловолосой девушке-лекарю. Но впервые за всю жизнь ей вдруг стало неловко слышать из чужих уст свой титул. В первый раз она захотела оказаться не "Таарет Второй, принцессой Тархистана", а, скажем, "Таарет". Просто, безо всяких упоминаний родства с королевской фамилией. И почему мне раньше в голову не пришла простая мысль представляться здесь просто именем, и предупредить других? От титула в конкретной ситуации нет никакой пользы: одни проблемы. Излишняя осторожность, излишняя холодность, излишние беспокойства. А как все было-бы просто! Но теперь уже поздно что-то менять. В силу своего недавнего пребывания в лагере, Таа не могла в полной мере оценить потерю пребывающих здесь людей, когда внесли носилки с погибшим воином. Только тень, словно пробежавшая по лицу их приветливой спутницы, заставила принцессу оглянуться еще раз. Да, одним человеком в лагере меньше...но идет война. Это неизбежно. И в который раз ей подумалось: "Во что мы ввязались?..А если следующим принесут кого-то из нас? А если Каспиана - что мы будем делать?! Он ведь не любит оставаться в стороне! О ужас...Да если следующей окажусь я - тоже хорошего мало. Хотя это как посмотреть...для меня все закончится, наконец. И к отцу возвращаться не придется..." Поддерживая Мадлен под руку, Таарет следом за ней прошла ближе к месту, где готовили большой костер, села на один из деревянных круглых чурбаков, заменявших стулья. Приняла из чьих-то рук пресную подкисленную воду, горсть диких ягод, завернутых в лист, лучок редиски и ломоть свежего хлеба. Желудок победной песней выразил свою радость при виде продуктов. - Спасибо, леди Софир, Вы очень добры и гостеприимны...дичь - это прекрасно, но, в целом, не обязательно. Впрочем, мы могли бы помочь и в ее добыче, и в приготовлении. Я устала чувствовать себя бесполезной...кстати, я перестану быть таковой, если кто-нибудь доверит мне метательные ножи. Король Каспиан может подтвердить, что с этим оружием я обращаюсь прекрасно. Южанка едва удержалась от смеха, вспоминая эпизод с импровизированными соревнованиями в меткости, когда она буквально пришпилила своего венценосного друга рубашкой к щитку, словно бабочку. Кажется, тогда он был даже больше рад за нее, чем она сама. Отщипнув хлеба, Таарет проглотила его, практически не жуя, и ответила на следующий вопрос. - Мы прибыли из Нарнии, страны на севере, населенной в какой-то мере больше легендами, нежели существами из плоти и крови. - здесь взгляд ее скользнул по королевам Сьюзен и Люси, стоявшим ближе всех из Певенси. Улыбнувшись своим мыслям, она продолжила: - Мое королевство располагается южнее, но ничего интересного в нем, к несчастью, нет. Пески, жара, и в то же время - много садов и много моря. На юге, полагаю, всегда все именно так, по велению природы. Скажите... А среди вас все наделены способностями, недоступными человеку? Или нет? И много таких? Сложно сказать, почему Таарет так интересовал этот вопрос, который она задавала за этот день уже трижды, но ей и в самом деле было не по себе. К нарнийским нимфам и говорящим животным она едва успела притерпеться, а тут - новые чудеса. С наслаждением вытянув ноги, девушка наклонилась и, ни секунды не колеблясь, распустила завязки шальвар у щиколоток, поддернула их до колена и принялась массировать ступни. Здешняя жизнь обещала быть насыщенной, богатой на перипетии и злоключения, и чиниться тут было, стало быть, не перед кем.

Edmund Pevensie : Сью, Лу, насколько я понял, парень умер не от физического ранения, а от магического истощения. Эдмунд и Изабел шли позади всех. Надо сказать, увлекаясь беседой они все время отставали и приходилось то и дело прибавлять шагу, дабы догнать остальных. Лес, по которому они шли, был совершенно дикий, Эд отвык от таких, вообще он слабо понимал, как Тэрэва и компания здесь ориентируются, ему это казалось невозможным. - Чтож, - по прошествии некоторого времени вновь заговорил парень, - Мы, попав сюда, скорее были поставлены перед фактом о том, что нам придется кому-то помочь. И это сделали не вы, а кое-кто ещё до нашей встречи. Пэвенси просто так в Нарнию попасть не могут. Ну и что, что это не Нарния? В этом мире помощь - их единственное предназначение. Своими словами он невольно завершил разговор на эту тему и больше они к ней не возвращались на протяжении всего пути. Эдмунд, до сих пор не имевший особо времени поразмышлять о причинах их путешествия сюда на этот раз, начал постепенно прокручивать в голове их прошлые приключения. И, стыдно признаться, искал там ответ совершенно на другой вопрос. Изабел. Почему её лицо, её манеры, речь, кажутся ему такими до боли знакомыми, будто они знали друг друга раньше, что в принципе исключено. Тяжело, тяжело давались воспоминания: все пережитое казалось сладким ярким сном, а потому и лиц, и имен было не припомнить. За думами Эдмунд заметно посерьезнел и как-то подозрительно притих, что было ему совершенно чуждо. Экстравертность в его характере наверняка успели заметить не только нарнийцы, но и новые знакомые с острова: своим шумным поведением он об этом им красноречиво поведал. И наконец, пришли. База у этих ребят, надо сказать, была что надо: Эд заметил её только когда оказался непосрественно на её территории, так хороша была она замаскирована. Речи Питера и нового болобола по имени Бастиан Эд вновь решил пропустить мимо ушей: все, что ему понадобится, он сможет выведать потом у кого-нибудь другого. Не было настроения. На время простившись с Изабел, он начал осторожно осматриваться, обращая особое внимание на поведение, быт местных. Сразу подметил, что мечи у них, в основном, тонкие и длинные, одноручные. Эдмунд же привык к классическим двуручным, увесистым. Но из этого проблему делать не стал, решил, что как-нибудь с этим делом разберется. Пока Эдмунд блуждал по Лагерю, из леса прибыла сомнительная компания вооруженных вояк с носилками. Ну, и, соответственно, трупом на них. Древний Король издали наблюдал за всем происходящим до этого, однако конкретный эпизод заинтересовал его, что не удивительно, гораздо больше, чем официальная болтовня его брата с предводителем всего этого санатория. - А что с ним случилось? - шепотом поинтересовался он у Изабел, которая вновь чудом оказалась рядом. Вот ведь бывает...

Peter Pevensie: офф: я прошу прощения за сие "творчество"... но голова разрывается, а совесть требует.. праздники... Видимо, на этом острове скучать путешественникам точно не придётся. А рассчитывать на спокойные "выходные" в ожидании починки судна - и подавно. Вот уже второй по счёту человек утверждает, что их король - тиран, сатрап и узурпатор... А его жена - мегера, ведьма и вообще страшная женщина. Невольно напрашивается вывод: приплыли... Причём, во всех смыслах этого слова... - Интересно, насколько сильно я ошибусь, если предположу версию, в которой всё уже продумано за нас? И это крушение, война "гражданская", - всё плохо. А тут такой презент - лишняя сила. Не хватало ещё бантиком обернуть. Ведь, как нам только что сказали, всё могло обернуться по другому. И сидели бы мы где-нибудь во мрачном подземелье, подсчитывая потери... - до мерзости скверные мысли заполнили голову Певенси. Он резко дёрнул головой. Со стороны это походило больше на нервный тик, чем на что-либо другое, в последних стадиях. - Может, я и впрямь с катушек съехал? - неподходящий вопрос. По крайней мере в данной ситуации. Хорошо, что от груза размышлений парня отвлёк Бастиан. Питер склонил голову набок. Наверное, не столько в качестве заинтересованного жеста, сколько из-за усталости. Не физической - факт. Но тем не менее, мысли были целиком и полностью сосредоточенны на происходящем. - Я не в восторге от идеи сразу же пойти отдыхать, так и оставшись в непосвящённой форме. Однако, вряд ли в таком состоянии удастся принять информацию адекватно. Чего уже говорить об анализе... - король кивнул и бросил взгляд на родных. Их, мягко скажем, испуганные лица, заставили насторожиться. Певенси проследил за взглядом сестёр и наткнулся на весьма грустную картину: несколько человек на самодельных носилках несли, уже явно, безжизненное тело. Вокруг тут же повисло молчание. Гробовое. По лицам местных жителей стало абсолютно ясно, что погибший далеко не враг и потеря эта велика. Хотя смерть, чья бы она не была, - огромная утрата. - Соболезную... - чуть хрипловатым голосом протянул Питер и медленно прошёл к девочкам, заметив, что для Люси данное зрелище далеко не из приятных. Ничего удивительного. Нужны стальные нервы, чтобы остаться равнодушным. Сам Питт предпочитал сталкиваться с подобным как можно реже. Рука скользнула по волосам девочки. Молодой человек выдавил приободряющую улыбку и про себя подчеркнул: - Сегодня не тот день, когда мне стоит вникать в дела политические...

Taareth II: Софир была занята - да и немудрено, каждому что-то требовалось от этой девушки, и даже на слова не оставалось времени. Отряхнув руки от крошек и ссыпав редиски в завязанный узлом подол, Таарет поднялась с поваленного ствола дерева и направилась от костра прочь - туда, где стояли несколько людей с потерпевшего крушение корабля. Ей не сиделось на месте, но на конструктивную деятельность в данный момент не хватало ни сил, ни фантазии...ни даже желания. Ну его, в самом деле, этот титул! Важные вопросы вполне успешно решаются другими. Сырая земля пружинила под босыми ногами. Принцесса шла, внимательно изучая тропу под ногами, опасаясь найти пяткой острую ветку или сонную змею... Peter Pevensie - Редиску? В поле зрения короля попала девичья рука в изумительных перстнях, но с грязными и обломанными ногтями, держащая пресловутую редиску. Таарет неизвестно когда успела отойти от костра и неизвестно с чего выбрала объектом интереса этого незнакомца. Буквально вложив овощ в руку парня, тархистанка заправила за уши пряди волос и словно бы невзначай встала рядом. Ей было интересно...эти четверо появились на корабле незадолго до крушения, и так вышло, что там, на палубе, их знали практически все - это немного нервировало. Ти не любила оставаться вне течения событий. - Король Питер, верно? Я - Таарет Вторая...печально составлять знакомство в такой обстановке, но, думаю, в дальнейшем это будет еще более неуместно. Судя по разговорам, наше путешествие приобретает драматические черты...так не стоит ли отвлечься на импровизированный обед? Костер потрескивал поленьями невдалеке, и оставался еще хлеб, который можно было поджарить, и вода, и коренья. Таарет сунула руки в карманы и еще раз окинула изучающим взглядом Питера, задержавшись на льняных растрепанных волосах. Совсем не похож на...нарнийцев? Да что там. Вообще ни на кого из знакомых мне людей не похож. Или, может, это из-за его манеры держаться? Интересно все же, откуда он и его спутники взялись на корабле и как это случилось? Выглядело так, словно их появление и приманило эту беду. Если это так - то почему мне все еще хочется свести с ним знакомство? Хм, интересно, что из этого выйдет?...

Ylaine: Когда случилось кораблекрушение, Илэйн была в трюме корабля. Вопрос о том, что именно она там делала, так и остался без ответа даже для самой девушки. Но если этого не знает Илэйн, это вовсе не значит, что мы не сможем на него ответить... Илэйн пряталась. Да-да, именно пряталась, избегая встречи с королем Питером. Увидев его на корабле, девушка побледнела как полотно и убежала - она даже не нашла в себе силы подойти к нему и заговорить. С тех пор все плавание Илэйн проходило в трюме в компании ее куницы, лишь иногда она выходила на палубу - а именно, когда была точно уверена в отсутствии на оной царственного объекта ее мечтаний. На берег Илэйн выбралась самой последней. Сначала она долго пыталась понять, куда ей идти; ("все же почти слепой девушке было не место на корабле", - не раз думала она). Все же нарнийка решила мужественно переносить все тяготы пути и поэтому, собрав волю в кулак и поборов начинающийся приступ истерии, Илэйн двинулась вперед - туда, откуда слышались голоса. Щурясь, она смогла разглядеть впереди себя людей и пошла за ними следом и это привело ее в лагерь Независимых. Вокруг все только и говорили, что о новоприбывших и еще о чем-то, но Илэйн не понимала о чем именно и поэтому не особенно прислушивалась. Самый лучший способ выяснить, что происходит - это сесть у костра. Именно это и сделала девушка – села просохнуть у костра и послушать происходящее. У ног ее преданно свернулась куница. -Смотри, не подпали свою чудесную шубку, - шепнула Илэйн с улыбкой своему зверьку. Желудок предательски урчал от голода и, девушке казалось, что это слышат все окружающие.

Bastian: офф...прошу прощения за задержку...и сие "творение" Бастиану было тяжело смотреть на Ломиона, который даже перевоплотился от избытка боли и ярости. Маг чувствовал себя виноватым в случившемся, но понимал, что винить себя и впадать в отчаянье ни в коем случае нельзя. Первым делом нужно было успокоиться и успокоить друзей и прежде всего Ломиона, которому в силу своей природы с трудом удавалось сдерживать эмоции. Бастиан понимал, что вряд ли сейчас найдется хоть одно слово, способное успокоить Тэрэву и потому пустил в ход одно из своих умений, которое сродни тому, чем от природы владеют сильфы. Успокойся, Ломион… Уйми свой гнев.… Мысленно произнес Бастиан, подойдя ближе к сменившему облик лумрену и дотронувшись до его чешуйчатого плеча, послал волну магической энергии, которая должна была принести хотя бы временный покой в душу. Маг не боялся лумрена. Он прекрасно понимал его состояние и старался хоть как-то поддержать Ломиона и остальных, хотя и у самого было огромное желание явиться в замок Баррета и разнести там все в прах…. К сожалению, рассудительность и понимание слишком большого перевеса в силе делали это желание, рожденное во внутреннем порыве гнева неосуществимым… - Обещаю, придет время, и ты отомстишь Баррету за его смерть. Но сейчас мы должны держаться вместе. Проговорил Бастиан, уже вполголоса и немного отойдя от Тэрэвы, повернулся к остальным. – Друзья, Дамиан был отважным воином и способным магом. Сегодня он принял бой и погиб свободным, отдав жизнь за всех нас. Говорил маг, вдумчивым и спокойным взглядом, оглядев всех присутствовавших. - Великий Демиург послал нам тяжелое испытание, но дал и надежду. Голос мага звучал уверенно и абсолютно спокойно. Он понимал, что на войне без потерь не бывает. Просто действительно тяжело терять лучшего друга. - Для всех нас он навечно останется другом и мы должны продолжить борьбу, потому что если сдадимся сейчас, то предадим все то, ради чего боролся Дамиан и другие ушедшие. Взгляд Бастиана скользнул по палаткам и тем местам, где находились пришельцы. Маг понимал, что гости из-за моря не решат всех проблем, что по воле короля свалились на головы жителей Ориса, но очень надеялся, что они правильно поймут положение Независимых и у движения появиться шанс выстоять против Баррета.



полная версия страницы