Форум » » The Chronicles of the Kingdom, 2306 » who is the lamb and who is the knife? [AU] » Ответить

who is the lamb and who is the knife? [AU]

Artizar: 1. 2555 год от рождения Нарнии. 2. лагерь тархистанцев. 3. альтернативная реальность; Тириан, последний король Нарнии, попадает в плен и встречает принцессу Тархистана Меден, которая вначале просто желает поиграть с ним в "освобождение", а затем просто проникается желанием помочь. 4. King Tirian [Alistair Theirin]. Princess Meden [Artizar] [quote]You made a deal, and now it seems you have to offer up But will it ever be enough? (Raise it up, raise it up) It's not enough (Raise it up, raise it up) ... This is a gift, it comes with a price Who is the lamb and who is the knife? [/quote]

Ответов - 5

Artizar: внешний вид -- Меден? Меден, любимая! -- кинулся к черноволосой мужчина, и, приобняв ее за талию, прикоснулся губами к щеке. Девушка как всегда мотнула головой и снова обернулась к книжным полкам. Ришда понял, что его невеста не в духе разговаривать и отошел. Честно говоря, Меден терпеть его не могла. Он был уродлив. Она прекрасна, и она стоила большего. Тем более, кто он? Какой-то генерал; она же принцесса Тархистана, пусть и не скоро станет королевой. Ее мать была очень молода, Тисрок же стар, но если он умрет, то править жаркой страной станет ее мать. Таковы традиции, и, как ни крути, с ними ничего не поделаешь. Зато если ее отец умрет, то именно девушка станет наместницей Нарнии. Эта страна больше нравилась девушке. Но ее вначале надо было подмять под себя, захватить в свои умелые ручки короля и расправиться с ним (хотя Меден и не знала, как это можно сделать -- она была слишком добра). Ну а потом уже вся эта зеленая страна управляется одним ее желанием, одной ее волей. Если она получит это, то даже возможно, что она выйдет замуж за Ришду-тархана. Она бросила презрительный взгляд на жениха, но тот отвернулся и с кем-то говорил. Это оказался рядовой; он смущенно поглядывал на девушку из-под опущенных ресниц. Она фыркнула и открыла «Лесное бегство» Эсэфила из рода Бранс и стала разглядывать изображения. Война, кони, оружие, кровь. На одной странице была изображена черноволосая кареглазая девушка, которая схватила за руку светловолосого юношу и тянула куда-то. Потом она прочла вслух: -- «И Сьюзан Великодушная нырнула за сестрой в пролесок. Внезапно они исчезли» - на этом текст обрывался. Остальные страницы были вырваны. -- Любезный жених мой, -- ласково пропела она, -- Кто написал эту книгу? Тархан обернулся и бросил «фавн Эсэфил». О-о, интересно. Значит, эти короли не были на самом деле, а их выдумал какой-то зверь? Увлекательно он, однако, пишет. Но это было написано давно, и понятно же, что он не особо умен. Ну ко... Что за «ко» она не додумала, а просто резко обернулась и прислушалась. -- Мы поймали короля Тириана и его жеребца, мой господин. -- рапортовал рядовой, склоняясь в три погибели в поклоне. -- Отведи меня к нему, -- приказала Меден, не дав Ришде даже и рта открыть, --Немедленно. Мальчик холодно посмотрел на нее, а потом покосился на Ришду. Тот кивнул, сам отойдя к книжным полкам. Девушка последовала за воином. Недавно, меньше минуты назад она думала, как бы избавиться от короля Нарнии и Одиноких Островов. Но ничего не придумала, а тут вдруг такой подарок судьбы --жертва сама просится ей в руки! Поэтому она поторопилась увидеть этого правителя, и наскоро прикинуть, как с ним покончить. Но все же... Она не такая жестокая, какой казалась всем. Не столь много льда держит в себе; не столь многих людей убила в аду своей безжалостной красоты. Мальчик вывел ее из дома и неопределенно махнул рукой вправо, но Меден уже сама увидела привязанного к столбу человека. Она подбежала к нему. Он был без сознания. Девушка тут же испытала к нему жалость, просто представив себе, как сама так привязана тугими, причиняющими боль веревками к дереву. Нет, так она не смогла бы выдержать правление, ведь, наверняка, мир в Нарнии бы не установился, если бы она взошла на престол... Хотя если бы она освободила всех зверей от каторги, то все еще возможно. -- Воды принеси. -- крикнула она служанке, что стояла поодаль, и она, поклонившись, быстро принесла кувшин. Девушка опустила туда руку и провела влажной ладонью по лбу мужчины. Он вздрогнул и открыл глаза. Как только он окончательно проснулся, девушка ему прошептала: --Милорд, это вы Тириан? -- он недоброжелательно на нее посмотрел, -- Львом вас заклинаю, выслушайте меня! -- взмолилась она и на всякий случай отступила на шаг -- боги, еще вырвется... Такому сильному духу явно неудобно в оковах.

Alistair Theirin: Король почувствовал, как по его лбу повели чем-то холодным. Он болезненно сморщился и открыл глаза. Перед ним стояла девушка. «- Тархистанка...-» презрительно подумал он. Он попытался пошевелить рукой и тут же понял, что не может. Он был привязан.. Только сейчас он вспомнил, что с ним произошло. Они с Алмазом отправились к фонарной пустоши, узнать, кто смеет вырубать леса. И там их схватили. А тем временем девушка заговорила с ним. Тириан поднял голову. И хоть сейчас он был привязан к дереву, как провинившийся раб, но даже сейчас в его облике читалось, что то такое.... королевское. Если бы сейчас увидели его, то сравни ли бы с заключенным в клетку львом - царь, но без свободы его слово не имеет значения. Первая мысль, что пришла в голову, была об Алмазе. Что сделали с его другом? - Львом вас заклинаю, выслушайте меня! – Король отдул лезущие в глаза волосы и отрывисто и чётко произнёс. - Нам не о чем разговаривать. - Тириан кинул на неё презрительный взгляд и гордо вскинул голову. Да, он был королём. Он не собирался умолять своих пленителей о пощаде. Слишком низко это... Только сейчас он начал понимать, где он оказался. Ну что ж, теперь оставалась рассчитывать только на его подданных. Тело болело - верёвки были затянуты очень туго, а ствол дерева был очень шершав и стоять к нему вплотную было не комфортно . Руки и ноги занемели от бездействия. Через некоторое время на пороге дома показался и сам Ришда. Тираин знал его. Как-то он приезжал в Нарнию с визитом. Король холодно взглянул на тархистанца и тот ответил ему таким же взглядом с насмешливой улыбкой. Это было похоже на игру кошки с мышкой. Кошка могла в любой момент убить свою жертву, но тянула. Губы Тириана дёрнулись в горькой усмешки, и Ришда это прекрасно понял. - Что прикажите делать с ним мой господин?- проговорил солдат, сгибаясь в три погибели пред Ришдой. - Убить его. Нарния и так в моих руках. - он поднял голову и с явным превосходством посмотрел на короля Нарнии. - Хотя... Стой. Мы принёсём его в жертву Таш всемогущей. На рассвете.- он уже было хотел уйти, но помедлил и добавил. - Только следите за ним, чтоб не сбежал. Нарнийцы мастаки в подлостях. Если он пропадёт - не сносить головы никому. Бросил он и скрылся в доме. Тириан только усмехнулся... Ну, как же. Если он попался им, значит, живым он уже не вернётся. Но Алмаз то тут не причём. Алмаз пошёл с ним и попал сюда только из-за него. Что они с ним сделают. Неужели тоже убьют? А тем временем король Нарнии начал размышлять о том, как можно было бы помочь его любимой стране. Давным-давно дети из другого мира пришли в Нарнии и победили Белую Колдунью и спасли Нарнию от Белой Колдуньи. И эти же дети потом помогли королю Каспиану взойти на престол и править Нарнией. И потом двое других детей спасли короля Рилиана от Леди в Зелёном. И всегда Аслан приходил на помощь. Всегда он вёл их своей мудростью. Но сейчас Аслан пришёл и приказывает рубить деревья, заключил союз с Тархистаном? Тириан устало вздохнул. Сейчас казалось, что надежды нет. И что Аслан уже не Аслан. И казалось, что-то ужасное нависло над ними всеми. Но нет, надо верить. Надеяться… Нет, это не может быть Аслан. Наверняка это подделка тархистацев или что-то в этом роде. Истинный Аслан никогда бы такого не допустил. Тириан мысленно взмолился ко Льву: «- Аслан, где бы ты не был, приди в Нарнию, спаси её от тархистанцев. Или пришли своих помощников – царственных детей. Я прошу не для себя, а для Нарнии и для её народа... Приди и спаси Нарнию.-»

Artizar: Надо же, какие мы деловые. Нет, конечно, все понятно, вы не хотите показаться неблагородным юношей, не желающим защищать свою страну. Тархистанцам бы такой отваги, и Тисрок, ее «разжиженный» отец, уже давно бы окончил свой род. Хотя нет -- не он, а его предки. Не было бы таких частых бунтов в Ташбаане и Волейнтуле -- второй «столице» Тархистана. Даже Меден зачастую не могла таким тоном -- неприкосновенным и повелительным -- говорить с Ришдой. Представляете? Даже Меден, богиня для своих подчиненных, которые были обязаны целовать землю, покрытую ее шагами. Принцесса, наследница престола проклятой богами державы. Она терпеть не могла свою страну, и, возможно, вы уже поняли, ценила Нарнию. Надо же. Отойти в сторону, вновь вытерпеть прикосновение горячих губ Ришды на своей щеке. Она не слушала разговор тех людей, что стояли сзади нее, выхватывая лишь значимые фразы. Она даже не смотрела на них. На свете было мало существ, которые бы заинтересовали ее более, чем на пару секунд. Беглый взгляд пробегается по одежде, потом безразличный поворот на сто восемьдесят градусов, любые предложения отвергаются резким и быстрым жестом. Слишком жестоко, посчитаете вы -- и я вам отвечу, что для Меден это совершенно естественно, ведь она совместила в себе и Север, и Юг. Южане -- жестокие существа, Северяне невероятно сдержанны и воспитаны. Эта девушка, пожалуй, помимо этого другими качествами так же обладает, разве что они имеют менее влиятельный эффект. Она не спешила обернуться к королю, этому стойкому, сильному в душе человеку -- она продолжала молча игнорировать его взгляды, явно не несущие ничего положительного. Но он воистину был королем: когда Ришда вновь покинул свою молчаливую возлюбленную, она не сдержалась и обернулась. Хотелось посмотреть, что же заставляет ее бояться своего происхождения. Тириан отвел взгляд, и Меден довольно хмыкнула, но когда повернулась опять к нему спиной -- так невоспитанно, зло, резко, пришлось мягко опуститься на траву. Он был королем. Она была никем. Нет, конечно, она понимала, что сила воли у нее сильнее, чем у Ришды, но не настолько, чтобы состязаться с этим человеком в гляделки. Меден испугалась впервые за несколько последних лет. Стало стыдно. Щеки цвета слоновой кости тронул легкий румянец, и она поняла, что значит бороться с совестью. Она не сражалась за правду, и что уж скрывать, никогда ее не говорила. Она никогда не думала о других, когда как мысли других людей и не людей теперь были заняты ею. Она не верила. Глупо, не так ли? Она никак не может являться правительницей. В ней нет и сотой доли тех великих качеств, что были в этом короле, что был привязан позади нее к дереву. Он не качал головой, обессиленным взглядом не смотрел на мир, желая сдаться. Да, Меден бы вела себя так же на его месте. Или же нет? Она пришла в такое смятение, что уже даже не знала, что и сказать. В общем-то, она действительно упала в своих же глазах. Хотя мнение других, наверное, осталось непоколебимо. Тириан так же недоброжелательно сверлил ее спину взглядом, и ему было мерзко, когда принцесса оборачивалась, чтобы посмотреть на его статную, не теряющую своей силы волю. Его воля заключалась в том, что он не терял надежды. Он продолжал Верить. Ну а Меден уже не могла и думать о том, что будет. Ноги подкосились; она плавно рухнула на землю, если так можно сказать. Девушка не теряла грации, но теряла силы, ощущала слабость в теле. Ныло все. Но больше всего вопила ее совесть под гневным, яростным взглядом короля Тириана. Он словно был ядовитой стрелой, что вонзалась в ее сердце, как в подушечку для иголок, раздирая на части. Нет, опять же скажу, она не влюбилась. Слишком бесчувственна, слишком бездушна. Слишком сложен наш с вами мир, согласитесь, любезные господа? Но она сейчас поняла, что значит быть слабой -- значит чувствовать себя потерянной и одинокой, ни на что не способной. Она действительно была недостойна разговора с волевым человеком, который сделок со своей совестью не терпел. А еще он не поддавался чарам ее красоты. Даже какие-то мальчики из Ташбаана в возрасте десяти лет зачарованно глядели на нее. Чем же она не угодила королю? -- Вы правы. -- голос дрогнул. Голос стал тихим, приглушенным и хриплым от возмущения, страха и обиды. Меден полуобернулась, посчитав, что так будет вежливее. -- Но все же послушайте меня, прошу вас, милорд. -- впечатляет. Главное, это все искренне, это все правда. -- Я принцесса Тархистана Меден, и мне скоро, очень скоро двадцать один год. Надеюсь, вы ознакомлены с традициями нашего народа и знаете, что когда девушке исполняется двадцать один, она выходит замуж. Мой же жених Ришда-тархан, и да проклянут его душу боги! -- она встала и сплюнула, -- И я не люблю его. Мне он противен. Я не хочу устраивать нашу свадьбу... Давайте договоримся так: я помогу вам бежать, а вы спрячете меня от греха подальше. - тонкие алые губы обнажили белоснежные зубы в улыбке. -- Не сочтите это за капризы подлой принцессы, но я просто правда не знаю, как будет лучше выразиться, чтобы я не упала в ваших глазах еще больше, если такое, собственно, возможно. Меден понадеялась, что он не проигнорирует ее слова. Она знала, что он поразмышляет над ее словами. И что на вряд ли согласится на ее помощь. Это ниже его достоинства и чести. Да, это все такая невинность, непорочность, безобидность. Это не было присуще девушке от рождения, ей было даровано управлять людьми и властвовать, но не так правильно, как Тириану. Согласитесь, это довольно богатое дарование Господня ей, хотя она довольно способная, сообразительная и умная, чтобы и без этого справиться. И все равно ей бы не удалось это сделать так, как это сделала для нее Природа. Но Меден свой дар не любила.

Alistair Theirin: -Благородная смерть есть истинное сокровище и каждый достаточно богат, чтобы купить его.- процитировал какого-то нарнийского мудреца Тириан. Что ж, эти слова подходили к нынешнему положению. Практически безвыходному. Ну конечно если не считать, того, что эта девушка хочет ему помочь. В обмен за саму малость – он должен помочь ей скрыться от жениха. Хех, все было бы слишком просто. Что-то тут не так. Он с усмешкой отрицательно покачал головой. Он был слишком горд, чтобы принять помощь врага. Да, горд. А вы бы хотели, чтоб король был кроток как мышка? Конечно же нет. Ведь Тириан вёл свой род от Каспиана Мореплавателя – от одного из самых известных нарнийских правителей. А чем, ещё собственно можно было бы гордиться королю, помимо его происхождения? Ну, может быть только тем, что он лучший рыцарь Нарнии и не раз доказывал это. Тириан бросил на девушку несколько высокомерный взгляд. Что значит она не хочет выходить за муж? В своё время он тоже не хотел быть королём, а жить, так как хочется ему – без всяких правил, без всяких законов. Но он же стал правителем, он был обязан! Многое за него решили родители – кем он будет, кто будут его друзья. Только вот хорошо, что невесту ещё не выбрали, хотя на эту роль уже рассматривали многих кандидаток. Возможно, в этом они и похожи – что значит жить в королевской семье – значит подчиняться не своим чувствам, а долгу и обязанностям. Но тем не менее помогать тархистанке, даже ценой собственной жизни он не собирался. -Думаю, моя госпожа, несколько не понимает, что значит быть принцессой – это значит, что всё уже решено за вас и ваше слово уже ничего не значит – с холодной учтивостью проговорил король. Он вел себя вежливо, почтительно и всё его поведение говорило о королевском происхождении, но очень уж холодно и резко. В конце концо что толку тратить силы на злобу и ярость. Нужно было подумать, как выбираться отсюда. Был бы здесь Алмаз, он конечно же нашёл бы мудрое решение. Но, увы, его друг был сейчас в плену, так же как и он сам. - Могу ли я обратиться к Вам с одним вопросом?- осведомился юноша. – Думаю, Вы должны знать, где держат моего друга – единорога Алмаза. Или же если он не здесь, то что с ним произошло?-Король вопросительно посмотрел на девушку, ожидая её ответ. Пока тархина раздумывала над его вопросом, он погрузился в воспоминания, и на его губах заиграла улыбка, а в глазах мелькнули весёлые искорки. Тириан с весельем вспоминал его отчаянное детское желание стать королём. Тогда то он и не задумывался и о ответственности, которая ляжет на его плечи после коронации. Быть королём значит заботиться о каждом нарнийском создании. С утра приходилось выслушивать отчёты его мажордома: там-то кентавры жаловались на чрезмерное вмешательство людей в леса, у Брода через Беруну животные сетовали на то, что река вышла из берегов и скоро начнет подходить к их домам. И так было каждый день – ежедневные будничные проблемы. Но в последнее время всё было совсем иначе – Аслан пришёл, но ведёт он себя странно. Тириан уже догадался о подделке и поэтому сейчас был безмятежно уверен в том, что истинный Аслан скоро придёт в Нарнию и прогонит самозванца, хотя и всё же беспокоился о дальнейшей судьбе Нарнии. Король не знал, что эта меленькая ложь приведёт к таким огромным проблемам. -«Вот каковы превратности судьбы – ещё сегодня утром я ожидал, что отправлюсь на охоту, а сейчас сам попался в капкан. Да, но это не повод проклинать судьбу. Я многие увидел в свои годы, познал, что такое ответсвенность и власть. Я был королём, правил Нарнией – разве такая жизнь не повод для счастья?»- задумался король. И с каких это пор он стал с так философски относиться к жизни? Тириан не узнавал сам себя – этот был не тот король, которого он знал ещё пару дней назад. Он стал сдержаннее и рассудительнее? Возможно, вполне возможно. В связи с последними событиями он уже сто раз проклинал свою горячесть – ведь если бы не утренний порыв гнева, то сейчас его бы здесь не было. Ни его, ни Алмаза. Похоже, пленение в тархистанском лагере охладило пыл юного короля. Утреннее весеннее солнце жарко палило, словно бы лето уже пришло. Он посмотрел на тархистанку девушка словно бы дразнила его – она свободно сидела на траве в тени дерева, а королю же напротив было жарко, тем более, что и одет он был совершенно не по летнему. Было очень жарко и не удобно. Знаете, сейчас король даже желала, чтобы завтра пришло скорее, пусть бы его быстрей убили, но вот такое времяпрепровождение больше походило на пытку. А кому ещё понравилось бы стоять привязным к стволу дерева под палящим солнцем. Оставалось успокаивать себя мыслями, что животным, порабощенными тархистанцами, сейчас приходиться ещё хуже, чем ему. Ведь ем приходиться таскать тяжёлые деревья.… При мысли о бесчувственной эксплуатации его народа, Тириан, было, пришёл в ярость, но вскоре утих, понимая, что его злость не поможет ни ему, ни нарнийцам. -«Единственная ошибка…»- с усмешкой подумал Тириан. Единственная ошибка. Где король уже слышал эти слова. Стронное удивление закралось в дущу короля. Что-то важное было в них. Сам того не ведая, юноша, тихо произнёс эти слова вслух : - Единственная ошибка… Что-то было в них… пугаеюшее. Даже угнетающее… Король напрягся. Он пытался вспомнить, где он слышал эти слова и их смысл… И почему же они вспомнились ему именно сейчас. Они навеяли воспоминания. Словно бы из сна. Странно всё это было. - «Всё это полная бессмыслица…» - раздражённо подумал юноша, но странные слова не отпускали…и. Почему именно сейчас? Знате, бывают такие моменты, когда хочется выброситься из головы все мысли, просто побыть в одиночестве. Вот именно этого и хотелось сейчас плененному королю. Заколдованный круг. Тириан тяжело выдохнул и ради разнообразия попытался окинуть взором лагерь тархистанцев.

Artizar: Закрывая глаза на факт, что люди раздражительны, какими бы они флегматичными не считались, Меден попала в очень неприятную ситуацию. С одной стороны, она прекрасно понимала реакцию короля, ведь не зря же он был удостоен подобного титула; с другой стороны ее возмутила его грубость. Вероятно, она слишком предвзято к нему относится; а может быть, это он ее так воспринимал. Ведь что такое тархистанцы? Грязные, испорченные люд, погрязшие в грехах и лжи. И сама Меден четко осознавала, насколько его мнение близко к правде. Но сдаваться просто так она была не намерена. Решив попробовать другую тактику, принцесса стерла с лица миролюбивое выражение, стремительно встала и изобразила печаль вперемешку с гневом. -- Глупец, -- прорычала она, и сзади нее засуетилась служанка, подбежав к своей леди. -- Госпожа? -- забормотала она, трижды поклонившись к самой земле. -- Мне не нужны твои поклоны, Гудрун, -- резко сказала Меден девушке и заговорила гораздо мягче, словно подчеркивая контраст по отношению к королю и к нищей бедняжке, -- Немедленно узнай, что сталось с конем с рогом. Мне нужно знать это как можно скорее. И не трать свое время на поклоны снова, прекрати! Гудрун исчезла среди других рядовых солдат, собравшихся на обед неподалеку на поляне. Некоторые мужчин ярко высказывали внимание диалогу Тириана и Меден, а сама принцесса старалась это игнорировать. Странно, чужое внимание стало отвлекать, и не замечать его было достаточно трудно. Особенно еще если учесть бродячий взгляд закованного в цепи нарнийца. -- Вы уже сделали свою главную ошибку, мой король, -- близко к Тириану наклонилась Меден, а затем зашептала, чтобы «шпионы» Ришды, не дай Таш, услышали, -- Вы так наивны! Вы верите, что Лев придет, разжует ваши оковы, изгонит самозванца, и все встанет на свои места. Неужели вы думаете, что он не ждет от вас борьбы? Он таится здесь, рядом с нами, смотрит на вас, и ждет, когда же вы начнете свои действия. Но вам проще сидеть здесь, словно ваш отказ от моей чистосердечной помощи что-то откроет. Может быть, вы просто недостойный этой страны правитель? -- последние слова она произнесла с насмешкой. Тут же она выпрямилась, слегка покраснев. Тут вернулась Гудрун и сообщила, что конь жив. Меден даже не потребовалось снова опускать глаза на короля, чтобы увидеть, как его брови с облегчением взметнулись вверх и опустились, а он выдохнул. Что же, возможно, ей стоило попробовать что-то более мягкое, например, свое очарование, но сейчас, наблюдая за переменами в лице короля, принцесса с удивлением обнаружила, что последняя реплика начала как-то действовать. Впрочем, это было не так уж и странно: Меден, очевидно же, задела и гордость, и благородство, и силу воли короля. Было бы более странно, если бы он проявил равнодушие. -- Меня более не интересует ни ваша судьба, ни этой страны. Пусть творится беспределье на этих прекрасных землях с помощью лже-Аслана. Удачи вам с вашим оригинальным способом бездействия, и да хранит вас Лев, -- не дожидаясь никакого ответа от принца, сказала Меден, и отвернулась, желая отправиться к столам. Скорее всего, в скором времени он вспомнит о ней, когда его чудный Лев не появится. Ей не столько была нужна свобода от свадьбы, - подумала и решила принцесса, - сколько просто развлечение, игра с королем, ведь это было так интересно! Давить на него, манипулировать им, строя глазки, и ведь Меден явно это удавалось. Король погрузился в глубокие размышления, хотя сама девушка на его месте не была настолько задумчива, а очень быстро согласилась бы на предложенные условия. Хотя, кто знает? Ведь у нее нет того благородства, величия, что есть у Тириана. Присев справа от Ришды, Меден прикоснулась губами к его щеке и бросила взгляд на короля: игриво, с самодовольной, едва заметной ухмылкой. Тот ответил ей хмуро, плотно сжав губы. Тархина тут же подозвала Гудрун, и продолжая смотреть на короля, сказала ей: -- Если Его Величество возжелает уделить мне внимание после трапезы, я готова снова поговорить с ним. Гудрун быстро кивнула, с немного озадаченным видом и пошла передавать сообщение пленнику. Меден уже не была так заинтересована его реакцией, она начала сухой, но весьма интересный разговор со своим женихом, попутно кладя в рот виноград, булку и запивая это вином.



полная версия страницы